Ночная смена

 – Пять минут назад?

– Ты что – действительно не курил все это время?

– Да, – подтвердил он и снова принялся грызть ноготь большого пальца, хотя и грызть-то уже было нечего.

– Какой же ты молодец! Но как ты решился?

– Ради тебя, – ответил он, – и… и Элвина.

Ее глаза расширились от удивления, и она даже не заметила, что закончилась реклама и показ фильма возобновился. Дик редко говорил о сыне. Синди подошла, бросила взгляд на пустую пепельницу, стоявшую справа от него, и заглянула ему в глаза:

– Ты правда бросил курить, Дик?

– Правда, – подтвердил он, мысленно добавив, что если он обратится в полицию, то тут же заявится банда головорезов и «разукрасит» ей лицо.

– Я так рада! И даже если у тебя ничего не получится, мы оба очень тронуты твоей заботой.

– Думаю, получится, – заверил он жену, вспомнив, как кровожадно вспыхнули глаза Донатти, когда он нанес удар ему в живот.

Той ночью Дик почти не спал, то проваливаясь в полудрему, то вдруг просыпаясь.

В три часа ночи сон окончательно пропал. Желание закурить было столь сильным, что Дик дрожал, как в лихорадке. Он спустился вниз и прошел в кабинет, располагавшийся в середине дома. Окон здесь не было. Он выдвинул верхний ящик стола и с вожделением уставился на пачку сигарет. Потом обернулся и облизнул губы.

«Мы можем проверять вас каждый второй месяц, – говорил Донатти, – или каждый второй день.

Или постоянно неделю в месяц на протяжении двух лет. Вся штука в том, что вы этого никогда не узнаете. А если закурите, то считайте, что шансов у вас – как в игре против шулеров, у которых карты крапленые. «И следят ли за мной сейчас? А вдруг в этот самый момент выкрадывают жену или посылают громилу к сыну?» Правда, чудесно? А если и удастся украдкой выкурить сигарету, то ее вкус покажется ужасным. Как будто она пропитана кровью сына».

Но они не могут следить прямо сейчас, посреди ночи, в его собственном кабинете. В доме царила полная тишина.

Моррисон смотрел на сигареты почти две минуты, не в силах отвести от пачки взгляд. Потом подошел к двери, выглянул в гостиную и снова вернулся посмотреть на сигареты. Перед глазами пронеслась ужасная картина грядущей жизни, в которой сигаретам нет места.