Ночная смена

За несколько секунд до звонка Джим сказал:

– Мистер Кори, задержитесь, пожалуйста, после урока. Нам надо поговорить.

– Без проблем, Норм.

Лоусон и Гарсия захихикали, но все остальные не издали ни звука. Как только прозвенел звонок, они сразу же сдали свои сочинения и быстро вышли из класса. Лоусон и Гарсия замешкались в дверях, и у Джима все внутри сжалось.

Но Лоусон кивнул Винни:

– Ладно, до скорого!

Они вышли из класса. Джим закрыл дверь, и с той стороны полупрозрачного матового стекла Дэвид Гарсия вдруг завопил дурным голосом:

Винни посмотрел на дверь, потом перевел взгляд на Джима.

– А я думал, ты струсишь.

– Да неужели? – прищурился Джим.

– А хорошо я тебя напугал там, в аптеке, у телефона. Да, отец?

– Как хочу, так и буду говорить, – насупился Винни.

– А где ваш приятель? Тот, рыжий?

– Да он откололся, – нарочито небрежно проговорил Винни, но Джим почувствовал, как тот насторожился.

– Он жив, да? Он еще жив. Вот почему он не с вами. Ему сейчас тридцать два – тридцать три года.

– Ржавый всегда был занудой. Он нам только мешал. – Винни сидел, положив руки на парту поверх древних надписей, оставленных предыдущими учениками. Его глаза недобро блестели. – А я тебя помню на опознании, в полицейском участке. Ты там едва не обоссался со страху. Я видел, как ты смотрел на меня и на Дэви. И я тебя сглазил. Напустил порчу.

– Да, похоже на то, – сказал Джим. – Из-за вас мне шестнадцать лет снятся кошмары. Разве этого мало? Почему именно сейчас? Почему я?

Винни озадаченно нахмурился, а потом вновь ухмыльнулся:

– Мы… потому что мы с тобой не закончили.

– А где вы были? – спросил Джим. – Ну, раньше.

– Об этом мы не говорим. Понял? А если скажешь хоть слово – уроем сразу.

– Да, это будет непросто, – сказал Джим. – Я, знаешь ли, не собираюсь облегчать вам задачу.

– Мы тебя грохнем, папаша. И сам все узнаешь. И про кладбище, и про надгробные речи.

– И твою милую женушку тоже, – добавил Винни.

– Ах ты мразь, если тронешь ее хоть пальцем… – Джим инстинктивно рванулся к нему. Теперь, когда Винни упомянул о Салли, ему стало по-настоящему страшно.

Винни ухмыльнулся и направился к двери.

– Не дергайся, батя. А то еще хватит кондратий. – Он хохотнул.

– Если ты хоть пальцем тронешь мою жену, я тебя убью.

Винни расплылся в улыбке:

– Убьешь? А мне показалось, ты понял, что я уже мертвый.

Винни ушел. Эхо его шагов еще долго дрожало в пустом коридоре.