Ночная смена

– Босс, – повторил Гарольд.

Газонокосильщик уже спустился с веранды и пристально посмотрел на Гарольда Поркетта.

– Да, конечно, приятель. Видать, ты смекнул, что к чему. Я знал, что так оно и будет. Господи, благослови траву, и все такое.

Гарольд покачал головой, и газонокосильщик расхохотался.

– Пан. Босс – Пан. – И полуподпрыгнул, полускакнул по свежескошенной лужайке. Газонокосилка, взревев, ожила и покатила к углу дома.

– Соседи… – начал Гарольд, но газонокосильщик весело помахал ему рукой и исчез за углом.

На лужайке перед домом гремела и завывала газонокосилка. Гарольд отказывался лицезреть это действо, возможно, с тем, чтобы потом Кастонмейеры и Смиты, демократы поганые, не смогли одарить его укоряющим взглядом, говорящим яснее слов: чего еще можно ждать от республиканца?

Вместо этого Гарольд направился к телефонному аппарату, схватил трубку, позвонил в полицейский участок по «горячей» линии.

– Сержант Холл, – ответили на другом конце провода.

Гарольд зажал пальцем свободное ухо.

– Меня зовут Гарольд Поркетт.

Мой адрес – дом 1421 по Восточной Эндикотт-стрит. Я хотел бы сообщить… – Что? О чем он хотел бы сообщить? Какой-то мужчина насилует и убивает его лужайку, работает он у некоего Пана и у него ноги-копыта?

– Слушаю вас, мистер Поркетт.

– Я хочу сообщить о случае непристойного обнажения.

– Непристойного обнажения? – повторил сержант Холл.

– Да. Тут мужчина косит мне лужайку. Он… без всего.

– Вы хотите сказать, он голый? – В голосе сержанта Холла слышались недоверчивые нотки.

– Голый! – согласился Гарольд, надеясь, что его не примут за психа. – Обнаженный. Раздетый. С голой задницей. На моей лужайке перед домом. Пришлите наконец кого-нибудь.

– Вы живете в доме 1421 на Западной Эндикотт? – Сержант Холл никак не хотел ему поверить.

– Восточной! – прокричал Гарольд. – Ради Бога…

– Так вы говорите, он совершенно голый? И вы видите его гениталии и все такое?

Гарольд пытался заговорить, но из горла вырвалось только клокотание. А рев безумной газонокосилки становился все громче и громче, глуша все остальные звуки.

Гарольд чувствовал, как его охватывает страх.

– Что вы говорите? – переспросил сержант Холл. – У вас там какой-то ужасный шум.

Входная дверь распахнулась.

Гарольд обернулся и увидел вкатывающуюся в холл газонокосилку. За ней следовал газонокосильщик, по-прежнему голый. Гарольд увидел, что лобковые волосы у него зеленые, словно мох. На одном пальце он крутил бейсболку.

– Тут ты погорячился, приятель.