Ночная помощница

— Мотнула головой. — Давай, пожалуйста, без предсказаний.

- Тогда, добро пожаловать домой, ведьма Эдельви.

Я кивнула, в знак благодарности. Кажется, это было как раз те самые слова, которые мне нужно было сейчас услышать. Я только сейчас поняла, что действительно вернулась на родину ковена Эдельви. Именно здесь мои предки познавали свою силу и учились ей владеть.

Оракул больше ничего не сказал. Мужчина потушил сигарету и молча пошел в сторону сада. А я в сторону парковки. Кажется, это была первая ночь с момента развода, когда я смогла вернуться домой и уснуть без снов.

Руфус

- Поместье пришло в запустенье без присмотра. — Рассказывала Конни. — Я все-таки сделала ошибку, что так надолго покинула дом, и оставила его на попечение людей. Константин был чудесным управляющим. Но он умер в.... — Конни попыталась вспомнить, в каком году умер мужчина, но у нее это не получилось.

- Ты решила вернуться?

Они с Руфусом сидели в приватной гостиной, недалеко от зала для приемов. Конечно, они могли бы уединиться и подальше от гостей, но у вампира было стойкое ощущение, что делать этого не стоит.

- Да. — Кивнула вампиресса и пригубила вино. — Думаю, это будет разумно. Мой покойный супруг любил поместье. Я просто обязана его восстановить.

- Если нужна будет помощь, ты всегда можешь рассчитывать на меня.

- Ты и так слишком много для меня сделал. Знаешь, Руфус, - Конни чуть подалась вперед, ровно настолько, чтобы подчеркнуть фарфоровую шею и декольте, - Гарри подарил мне вечность, а тебе я обязана жизнью.

От этого признания вампиру стало чуть-чуть не по себе. Руфус понимал, что ничего предосудительного в поведении графини нет. Они свободные вампиры. Она вдова, он лишен благословения Луны. Из них мог бы получиться отличный, общественно одобряемый союз. Но чутье кричало, что делать этого не нужно. А чутью вампир доверял.

- Ты ничем мне не обязана, дорогая. Любой на моем месте поступил бы также.

Конни явно не этого ответа ждала. Разочарование молнией мелькнуло на ее лице и тут же исчезло. Дальше они беседовали о чем-то настолько незначительном, что Руфус даже не запомнил сути разговора. Потому что время от времени отвлекался от слов собеседницы, пытаясь воспроизвести в памяти запах эдельвейсов.

Тамер

Оборотень открыл глаза и посмотрел на потолок. Леда спала рядом, отвернувшись к стене, а Тамер уже неделю страдал от бессонницы.