Чертопоклонник сбросил куртку, оставшись в черном обтягивающем свитере с тремя красными шестерками на спине.
Тяжело вздохнул, разгреб мусор и принялся долбить лопатой твердую, слежавшуюся землю. В ярком свете луны было видно, как под тонким свитером «играют» хорошо тренированные мышцы.
«Здоров, ублюдок! – мысленно отметил полковник. – Небось крутым себя считал… Гордым и могучим!.. Который право имеет… А на деле (когда припекло) оказался тварью дрожащей… как подавляющее большинство слуг дьявола!»
Работа у «продвинутого» спорилась.
Может, и впрямь вообразил, будто откапывает клад? Спустя небольшой промежуток времени послышался противный хруст и одновременно полузадушенный бабий вскрик Джека.
– Чего квохчешь? – лениво осведомился Дмитрий. – Человеческие кости, как известно, частый атрибут ваших поганых оргий. Так что зрелище для тебя вполне привычное…
– К-кто о-он?! – плаксиво выдавил сатанист."
"– Мерзавец вроде тебя, – поморщился полковник.
– В сатанистской секте не состоял, но тоже предал Христа, кровь невинную проливал… без зазрения совести…[7] Впрочем, не суть важно. Короче, хмырь болотный, аккуратно, пальчиками, очисть скелет от земли. Хочу взглянуть на старого знакомого. Пять лет не виделись!
Сглатывая перемешанные с соплями слезы, Джек принялся старательно выполнять приказ. Дмитрий между тем сунул пистолет за пазуху и, устало приопустив веки, облокотился спиной о стену… Вскоре скелет открылся во всей красе.
Скрюченный, в ошметках истлевшего костюма, с золотым браслетом на кисти, с неестественно вывернутой «шеей» и с двумя дырками от пуль в оскаленном, желтозубом черепе. В пустых глазницах копошились мясистые черви. В безгубом рту застрял шмат глины, удивительно напоминающий кусок кала. «Фээсбэшник прикончил его здесь, – тоскливо подумал сатанист. – И меня убьет, зароет в этой же яме… Владыка Люцифер!!! – вдруг в отчаянии взмолился он.
– Помоги!!! Отведи смерть!!! А я… я принесу тебе в жертву десять… нет двадцать грудных младенцев!!! Клянусь адом!!! Только помоги-и-и!!!»
Казалось, Сатана услышал Джека. Липкий ужас внезапно отступил, и чертопоклонник осмелился воровато покоситься на Корсакова. Тот вроде бы дремал. Расслабленная поза, опущенные ресницы, спокойное лицо, ровно дышащая грудь… «Вот он шанс! – вновь зыркнув на Корсакова, воспрял духом «старший группы».
