(Очевидно, их апартаменты располагались ближе к лестнице). Едва мы с широкоплечим присели на вторую скамью, в углу «актового зала» открылась доселе неприметная дверь. Из нее вышел невысокий, уютный толстячок. На вид – лет сорока пяти, без маски (!), с круглым, добродушным лицом. Одетый, в отличие от нас, в строгий деловой костюм. Под пиджаком – белая, накрахмаленная рубашка. На ногах стоптанные, но до блеска начищенные ботинки.
– Привет, ребята, – дружески улыбнулся он. – Я ваш непосредственный куратор.
Звание и фамилия засекречены. (Я не виноват, так начальство решило!) Отчество… гм! Да ну его, обойдусь! Зовите меня просто – дядя Миша. Но потом. Сейчас, пожалуйста, молчите. Вам не стоит знать голоса друг друга. Со мной же будете разговаривать наедине – во время персонального общения или во время тренировки…
«Тренировки! – скептически подумал я. – Интересно, чему он собрался нас обучать? Скоростному поеданию пончиков?!»
Между тем дядя Миша вразвалку приблизился к трибуне, на верх которой вела хлипкая деревянная лесенка.
– Так и не починили, разгильдяи, – беззлобно проворчал он. – Не выдержит мой вес… Точно не выдержит!.. Лучше не рисковать."
"«И чего дальше, хе-хе? – ухмыльнулся под маской я. – Будем подсаживать его вчетвером? Или прикажет ремонтировать лестницу. А лучше заменить ее на стальную!.. Н-да-а-а. Господину куратору надо обзавестись персональным механическим подъемником. Мало ли куда придется ему… Ох ни фига себе!!! Да что же это…» Дядя Миша, продолжая ворчать в адрес неизвестных разгильдяев, слегка согнул ноги в коленях (не присел даже!) и… стрелой взлетел вверх, примерно на два с половиной метра!!! Попав таким образом на трибуну, он неспешно подошел к столу и уселся на дубовую табуретку, жалобно скрипнувшую под его тяжестью.
Челюсть у меня отвисла, глаза вылезли на лоб. Сидящий рядом богатырь-попутчик чуть слышно ойкнул.
– Итак, приступим, пожалуй, – как ни в чем не бывало начал куратор…
Говорил он не долго, от силы десять минут.
На общем инструктаже мы узнали правила поведения на базе… А также очередность личного общения, во время которого дядя Миша обещал разъяснить все остальное. Завершив свою краткую речь, он сладко зевнул, прикрыв рот пухлой ладонью, легко спрыгнул с трибуны и скрылся за упомянутой ранее дверью.
– Ящер, прошу вас, – донеслось из динамика под потолком.
Мой плечистый попутчик молча поднялся с лавки и направился к двери.
