Во-первых, он оказался мастером высшего класса. Гораздо круче самого Логачева! Я раньше и представить не мог, что такие существуют. А во-вторых, про «мешающий лишний вес» дядя Миша элементарно соврал. На самом деле ничего ему не мешало!
Когда мы вместе с ним изучали недра Н-ска, он ужом проскальзывал в такие узкие лазы, в которые ваш покорный слуга протискивался с большим трудом. При длительных путешествиях по душным подземным галереям куратор не выказывал ни малейших признаков усталости. То же – при обучении мня искусству маскировки.
(ЭТИ занятия проходили сперва на наземном полигоне, потом непосредственно в Н-ске.) Невзирая на внушительные объемы тела, он с легкостью растворялся в толпе. Сливался с деревьями, кустами, стенами домов на пустынных улицах. Проникал незамеченным куда угодно и делал там что хотел, оставаясь незамеченным окружающими, и т. д. и т. п. А потом подробно объяснял – как именно он это сделал… Если с прочими предметами изучения дела обстояли более-менее сносно, то с такой маскировкой мне пришлось изрядно намучиться.
– Не волнуйтесь! – неизменно утешал дядя Миша. – Оно само придет. Главное – молиться побольше.
И действительно, пришло в конце концов! В один прекрасный день, незаметно прогуливаясь со мной по городу (быть невидимым в гуще народа я к тому времени уже научился. – Д.К.), куратор вдруг указал на застекленное кафе среднего пошиба и предложил: – Зайдите вовнутрь (так, чтобы ваше лицо не попало в камеры наблюдения) и примерно накажите вон того хама, задирающего юбки официанткам.
Его охранников класть на пол не надо. Они вообще не должны вас видеть, как, впрочем, и остальные посетители. Способ наказания – на ваше усмотрение. На все про все (вместе с возвращением) – семь минут. С Богом!
Я горестно вздохнул, перехватил неодобрительный взор куратора, усилием воли отключил страх провалить задание, мысленно возопил: «Господи!!! Помоги!!!» – и шустро прошмыгнул сквозь вращающуюся дверь… При ближайшем рассмотрении означенный хам оказался носатым, пузатым азербайджанцем с крупными бриллиантами на каждом волосатом пальце.
Он вальяжно расселся на стуле, покуривая анашу. Столик перед ним был накрыт с сильно выраженным кавказским акцентом. За спиной у носатого (в полуметре друг от друга) стояли двое бугаев той же национальности. Пиджаки у них характерно оттопыривались. «Очевидно, какой-то мелкий князек районного масштаба, купивший с потрохами местную милицию», – подумал я, слившись со стеной и бесшумно приближаясь к цели.
