Теперь подкрепитесь да в путь! Я же вздремну с вашего позволения. Ночка выдалась не из легких. – Дядя Миша завозился на диване, устраиваясь поудобнее. (Инструктаж проходил в его кабинете, описанном в четвертой главе.) Одновременно он нажал кнопку «лентяйки», открывая кратчайший проход к казарме."
"Вернувшись в наш подземный «пансионат», я позавтракал вместе с подчиненными. Велел им отдыхать до часа дня. Затем обедать и снова отдыхать вплоть до моего возвращения. А сам оделся по-зимнему, вышел из подземелья в город, общественным транспортом направился на кладбище и… сразу же ощутил на себе чье-то пристальное внимание.
«Ладно, глазейте пока, – мысленно разрешил я. – Выполняйте приказ Нелюбина (то бишь Сыча). Оторвусь от вас после похорон…»
На кладбище я прибыл за полчаса до начала церемонии, осмотрелся, прогулялся средь могил, подкрался к своей, вырытой (благополучно миновав линию оцепления).
Выбрал несколько удобных мест для наблюдения и засек-таки парочку «супертоптунов»[27]. Пассивный радиомаяк я обнаружил еще на базе, когда собирался в дорогу.
(Одна из пуговиц на пальто оказалась чуть-чуть новее других). А дальше… дальше вы знаете. Прощальные речи, воинские почести, сумрачные лица друзей из той, прошлой жизни…
Происходящее я воспринимал довольно равнодушно. Словно вправду умер. Искренняя скорбь когда-то близких людей не вызывала особых эмоций. «Я сам пережил гибель многих боевых друзей. Переживут и они. Служба у нас такая», – отрешенно мелькало в голове.
Лишь когда гроб стали опускать в яму, ваш покорный слуга немного оживился. Дело в том, что внутри цинкового ящика находилась моя небольшая скульптура, вылепленная из пластита, утыканная болтами, гайками и снабженная хитроумным взрывателем, срабатывающим при поднятии крышки. Друзья тревожить мой прах не станут. Зато враги – вполне возможно! Сатанисты, к примеру, любят глумиться над останками. Или «оборотни» из Конторы решат проверить – действительно тут похоронен полковник Корсаков?! Или… да пес с ними! Так или иначе любых гробокопателей ожидает пренеприятный сюрприз (скульптура весит, как и я, свыше ста килограммов).
Ба-абах получится офигенный!..
Потом могилу засыпали землей и заботливо укрыли свежий холмик венками из живых цветов. Сухо протрещал последний салют, после чего большинство сослуживцев удалились. У временного деревянного креста остались Середа, Логачев и Ерохин. Я слушал их печальный разговор с небольшого расстояния.
