Если нет… Ой!!! Мля-ё-ё-ё!!! У-у-у-у-у-у-у!..
Получив особый удар из арсенала дяди Миши, извращенец с хрустом согнулся в дугу. (Причем губы его уткнулись прямиком в напряженный пенис.) Грязно выругался, задергался и, не в силах разогнуться обратно, протяжно, по-собачьи завыл[45].
Отперев дверь обычной булавкой, я шепнул детям: «Уходите отсюда. Зовите психиатров», – и, не замеченный ими, вновь оказался в коридоре. Там мамаша-сутенерша вкушала последствия моих тычков. А именно – ходила по коридору на четвереньках, выпятив толстый зад.
Пучила в ужасе рачьи глаза и беззвучно разевала зубастую пасть. Работники Телецентра хихикали, показывали на нее пальцами. В следующий момент из «кастинговой» комнаты выскочили оба близнеца с криками: «Смотрите!.. Ашот Соломонович с ума сошел!..» Несколько человек как по команде заглянули туда, и хихиканье сменилось громовым злорадным хохотом. Кто-то начал вызванивать по мобильному «Скорую психиатрическую», а я (очень довольный содеянным) прошмыгнул дальше в подвал… (Надо же выполнить приказ шефа и проверить вход в подземные коммуникации.
– Д.К.)
Подвал оказался незаперт (вернее, отперт снаружи). И там тоже не обошлось без «приятной» встречи. На большом брезентовом чехле рядом с аккуратной стеной из ящиков (видимо, с аппаратурой) сплелись в объятиях два голых педераста. Один старый, с довольно известной телемордой. Второй молодой, незнакомый – надо думать, будущая «восходящая звезда». Воняя едким пóтом, они… Впрочем, не стану описывать, ЧТО вытворяли эти существа.
Слишком ж… Б-р-р!.. Надеюсь, вы понимаете!.. С трудом удержав позыв к рвоте, я наградил их ударами, временно выводящими психику из строя… (Опять дяди-Мишина школа! – Д.К.) Уж не знаю, какие их посетили видения, но отвратительный клубок распался с истошным визгом. А сами пидоры, забыв про одежду и заполошно крича, ломанулись из подвала наверх. Туда, где еще не утихла шумиха вокруг «волосатого» и «зубастой»… Проверив, проформы ради, канализационный люк, я покинул подвал, оставив дверь открытой.
Обошел по окружности Телецентр. Прячась от камер наблюдения, осмотрел возможные пути проникновения в него. На полчаса «обеззвучил» какого-то мелконачальственного хама, орущего на пожилую уборщицу. И в конечном итоге остановился у запасного выхода, дожидаясь там куратора. (Так мы с ним условились.) «Скверное местечко. Гораздо хуже, чем я предполагал, – слившись со стеной, мрачно размышлял я.
