Онлайн-библиотека книг
– Зачем?
– За Ключом, – пояснила девушка, словно это все объясняло.
– Илия, если ты немедленно не объяснишь, я ничего не смогу понять.
– А может, и не надо ничего объяснять? – попросила она, убирая волосы в хвост. – Прими просто как данность то, что мы туда идем.
– Так… Еще слово – и я привяжу тебя. И ты никуда не денешься из дома.
– Не поможет, – отозвалась Илия.
– Почему?
– Ну-у… – Девушка поморщилась, когда в левой руке стрельнула боль. – Иди ко мне. Ближе. Вот так.
Протянув ладонь, Илия коснулась груди мужчины.
– Что это значит? – убито спросил Астролог, понимая, что что-то пошло не так.
– Ты забыл? Я душа. Мое «тело» берегли три обруча. Я совершенно упустила из виду, что, как только лишусь третьего обруча, следом я лишусь и своего тела, а потом и привязки к земле.
– Какой привязки?! – возмутился Сергей.
Илия вздохнула, подняла ладонь:
– Это руна удерживания. Руна привязки. Называй как хочешь, суть одна. Видишь, она пульсирует? Руна с каждым часом будет набирать цвет и силу, усики от нее побегут по всему телу, разрушая мою призрачную оболочку, которую она и создавала.
– И? Зачем нам нужен Ключ?
– Если я его верну себе… я смогу снова вернуть тело, воссоздать его. Но уже на немного других основаниях. Буду не привязанной хозяйкой кафе – обычной хозяйкой. Обычным человеком…
– Илия. Откуда… откуда пришло это знание? Ты же ни о чем таком не говорила!
– Сама не знала, – задумчиво отозвалась девушка. – Анаконда.
– Ты… Я… Послушай, это же…
– Ты идешь со мной? – перебила его хозяйка кафе.
– Безусловно.
Уже выходя из кафе, Илия погладила стену дома.
– Я постараюсь вернуться, – шепнула она.
Змея вскинула голову, провожая взглядом девушку и ее спутника, потом опять свернулась вокруг кафе.
Привязанная не столько к кафе, сколько к его истинной хозяйке, анаконда тоже могла дать Илии время, совсем немного. Но, когда счет шел на минуты, даже эта фора могла стать решающей.
Алина вздрогнула, когда в полосе тумана раздался тоскливый пронзительный вой.
– Вот, – вздохнула она, поворачиваясь к Данаю. – Началось. Причем, что самое интересное, никто и никогда этого не слышит.
