Она была вне себя от радости. Она почему-то думала, что у моего Теренса довольно приличный доход. Я знала, что это не так, но он сразу похитил мое сердце. Ходили слухи, будто Теренс богат. Но они были ложными. Мы бедны как церковные мыши, но на седьмом небе от счастья!
Иззи поджала губы.
— Думаю, что тебе известно, откуда пошли эти слухи.
— Помилуй, Иззи! Ну, где бы я научилась такой хитрой тактике?
Театрально приложив ладонь к груди, невинно хлопая ресницами, Милли бросила на нее такой наигранно оскорбленный взгляд, что Иззи не удержалась от смеха.
Когда они сравнили истории своих ухаживаний, маленький кабинет наполнился веселым смехом двух женщин, влюбленных в своих мужей.
Если бы Джулиан так не любил Иззи, он бы ни за что не приехал. Ничто другое не могло заставить его сделать это. Можно было бы послать кого-то забрать его лошадей и практичную деревенскую одежду, которую он всегда держал в Дарингеме.
Джулиан сидел верхом на Тристане, похлопывая стеком по сапогу, пока в его душе шла борьба.
Почти все в нем побуждало его ускакать прочь. Но ему все еще хотелось убить человека, которого он называл отцом. Но почему?
Почему его никогда не любили так, как отец Эрика любит свою плоть и кровь? Почему даже Мэнни оказался недостаточно хорош, если был почти идеальным сыном?"
"Мэнни был таким, каким был, и Джулиан решил, что ему решительно наплевать на то, что общество считает это неправильным и дурным. Это извращенная, зависимая любовь его отца к Мэнни была неправильной.
И полное отсутствие любви к нему, Джулиану, было неправильным. Это трудно принять, но это факты, которым он должен смело посмотреть в лицо, прежде чем встретится с мужчиной внутри этого огромного, чудовищного дома.
Джулиан прищурился на каменную громаду, серую и угрожающую, словно тучи, на фоне красноватых известковых холмов. Он не пережил в этом доме ни одного радостного мгновения. Лишь холодное болезненное одиночество и скорбь приходили на ум. Нетрудно будет оставить все это.
Так почему же он медлит?
Он пустил Тристана дальше по подъездной аллее и въехал через кованые ворота. До самого дома было еще больше мили, но длинные ноги Тристана быстро сокращали расстояние, и вскоре он подъехал к мраморным ступенькам и спешился.
Обменявшись несколькими словами с грумом насчет приготовления остальных его лошадей для путешествия, Джулиан чертыхнулся про себя и взбежал вверх по ступенькам к внушительной парадной двери.
