Глава 14
Когда Иззи вошла в свою комнату, Бетти подняла глаза от кружевной каймы, которую штопала. И юбка, и иголка соскользнули незамеченными на пол, когда маленькая служанка бросилась к ней.
Иззи резко вскинула ладонь, предупреждая любые вопросы. Бетти кивнула и молча помогла ей снять испорченное платье. У служанки перехватило дыхание при виде зеленых пятен и травинок, застрявших в складках ткани, и она положила платье на дно комода.
— Может, теплую ванну, мисс?
Снедаемая печалью, Иззи закрыла глаза.
Да, ванна не помешает. Пока она ждала, когда принесут горячую воду, Бетти расчесала ей волосы, незаметно вытащив травинки из спутанных прядей.
Обе молчали, в комнате слышался лишь треск огня. Щетка Бетти двигалась по волосам медленно, находя чувствительные места.
Чувство нереальности охватило Иззи, словно она видела какой-то странный сон, а утром она с облегчением проснется. Хочет ли она, чтобы этого не произошло?
То, что случилось, чудесно. И ужасно. Ей пришло в голову, что вот теперь она действительно погублена.
Но это ее не волнует.
Нет, она ни о чем не жалеет. Перед ней простирается скорее всего одинокая жизнь. Если это была единственная возможность познать страсть, хорошо, что она не упустила ее.
Она отдалась любви и обнаружила, что может это принять. Она лишь хотела быть любимой. Но… Джулиан никогда не полюбит ее.
В самом деле, несправедливо ожидать этого, бранила она себя. Она никогда не просила его любить ее. В сущности, она совершенно ясно дала понять, что наслаждается свободой, которую дает ей репутация женщины недобродетельной.
Нельзя винить Джулиана за это неверное понимание. Она сама во всем виновата.
Господи помилуй, он застал ее в объятиях Эрика! Как же ему было не счесть ее легкомысленной вертихвосткой? На мгновение она позволила себе вообразить, что он ревновал, потому что по-настоящему любит ее, но она тут же прогнала эту мысль. Впредь она не намерена строить воздушные замки. Чтобы снова не оказаться в таком положении.
Когда ванна была готова, она соскользнула поглубже в воду. Одним из преимуществ ее маленького роста всегда было то, что она прекрасно помещается в сидячей ванне. Погрузившись до ушей, она позволила мягкому плеску воды успокоить ее.
Тело у нее ныло, между ногами саднило, а чувствительную кожу грудей покалывало. И если теплая вода проникала в ее пульсирующие мышцы, расслабляя, успокаивая их, ничто не могло успокоить боль в сердце.
Сегодня был конец.
