Был ты в брюках цвета хаки, в такой же штормовке, в вязаной лыжной шапочке, в кроссовках фирмы «Флоаре», в перчатках кожаных, с накладными бородой и усами, в темных очках. При себе — веревка альпинистская, проволочный крючок и фланелевая тряпка. Так?
— Так, — изумленно ответил Евгений.
— В кабинете Булата привязал ты веревку к стояку отопления, спустился по ней на один этаж, открыл нижний запор окна проволочным крючком через форточку. Верхний запор просто рукой открыл. Толкнул окно, фланелевую тряпку положил на подоконник, прежде чем ногу поставить… Так?
Доля кивнул.
— В кассе сразу же аппарат наизготовку, резанул по сейфу. Деньги выгреб в рюкзак и по веревке назад в кабинет Булата…
— Я сначала аппарат на веревке спустил. Николай с лестничной площадки через окно вылез и принял…
— Об этом мы не догадались. Думали, с собой взял аппарат… Окно в кассу по совету Серегина запер?
— Да.
— Взяв деньги, ты поднялся по веревке к Булату, вышел, запер за собой дверь. Дверь на лестницу тоже запер и бегом вниз.
Каждый марш в один-два прыжка одолевал. В мастерской ты сменил резак на аппарате и подбросил в карман куртки Чабаненко четыре десятки…
— Подбросил? Я даже не знал об этом!
— Значит, Серегин подбросил… Вылезли вы с ним в окно, что с лестничной площадки на пустырь ведет, заперли окно тем же способом, что и в кассе, и разошлись. Серегин на такси к вокзалу поехал. Вот и все… Давайте картошку есть!
— Мы с Жанной сели в автобус и тоже на вокзал поехали… Скажите, вас Майя сюда послала?
У Майи от жгучей обиды задрожали губы.
Глаза наполнились слезами. Она склонилась над плитой, где жарились котлеты.
— Нет, — сказал Мирон, словно не замечая, как задели Майю эти слова Евгения. — Был я на улице Лазо. Тебя там не застал и сообразил, где ты. Знаешь, чем Майя рискует, пряча тебя здесь? За укрывательство преступника, которого должны судить по такой серьезной статье, как у тебя, ей немалый срок полагается! Я верю, что ты твердо решил явиться с повинной. Вот ты и ушел с улицы Лазо сюда, чтобы Гаранин и Сутеева… ну, Серегин и Вишневецкая тебе в этом не помешали.
И меня ты здесь не видел. И сейчас не видишь. Ясно?
— Ясно! — улыбнулся Евгений.
Заулыбалась и Майя, подавая на стол большую сковороду с котлетами и прижаренной вареной картошкой…
От Майи Влад поехал на вокзал. Разыскал старшего усиленной группы, наблюдавшей за камерой хранения. Им оказался знакомый лейтенант из линейного отдела.
— Слушай, Миша, — отвел его Влад в уголок. — У меня к тебе просьба.
