Проявляют пленки и сушат. Потом Косушков печатает снимки. Если фильмов много, помогаю я. Миронов и Весенин составляют снимки перекрывающимися местами, получается маршрут полета. Тогда начинается дешифрирование. Тут все отдается в руки Весенина. От него зависит почти все: что обнаружит на снимках, то и есть данные разведки…
— А если он допустит ошибку?
— Смотря какую. Если пропустит огневые точки, могут поплатиться в пехоте или наши же летчики; пропустит, скажем, танки, особенно если замаскированные, немцам убытка нет — техника сохранится.
А нам эту технику выбивать надо. Выбивать. Если неправильно смонтируют или фотосхему задержат, то весь труд насмарку.
— Да… Здорово. Спасибо, Маша. Немного светлее стало в голове. Ну, я пойду.
«Второе горячее место. Весенин… Неправильное дешифрирование — и пожалуйста: понапрасну летят бомбардировщики, зря бьет дальнобойная артиллерия. Нагоняй Егорову. Но только зачем все это Весенину? Спасов — с самого начала войны. Весенина знает тоже с той поры. Нет, что-то у меня ум за разум заходит.
Пожалуй, самое верное — проверить, кто с какого времени в части. Не совпадут ли срывы с чьим-либо появлением…»
Игнатьев подшил свежий подворотничок, почистил сапоги бархоткой, прошел в общую комнату. Весенин сидел за столом, ворожил над фотосхемой. Игнатьев заглянул через плечо. На фотоснимках светлые и темные полосы, квадраты и прямоугольники, какая-то рябь…
— Скажите, Весенин, зачем вы обвели эти места тушью? — шепотом спросил Игнатьев.
Весенин задрал голову, поморщился, как от яркого солнца, сказал:
— Точки — это зенитные установки.
А вот тут, неподалеку, — бензохранилища.
— Что это за полосы? И вот эти квадратики?
— Полосы — дороги, а кубики на них — автомашины. Видно, наши разбомбили мост, и, пока саперы налаживают переправу, машины ждут… Товарищ майор! Сообщите в штаб: в квадрате «Б-16» мост разрушен, там сейчас затор — автомашин десятка два… Могут послать парочку штурмовиков.
Спасов подошел к столу Весенина, взял лупу, склонился над снимком.
— Верно, затор. В обход они не прорвутся?
— Нет, я искал. Тут насыпь, а слева — кусты. Не пройдут.
Дверь резко распахнулась, и в комнату стремительно вошел полковник и с ним старший сержант.
— Ну как, Весенин, много разыскал?
— Кое-что есть, товарищ полковник. — Весенин не поднялся, только оторвал взгляд от фотосхемы, указал глазами на майора. Дескать, есть и постарше чином."
"— А, Спасов! Привет! — обрадовался полковник. — Рад тебя видеть.
