Ночные игры

Такой если в плен захочет кого-то взять, к нему очередь из желающих выстроится! Вот только все они могут идти нахер, потому что сегодня он мой. Я устала бороться с собой и со своими желаниями. Я хочу его. Очень.

Я отступила, Егор шагнул вперед, захлопывая за собой дверь, и в нашей прихожей сразу стало катастрофически мало места. Какой он все же большой! И как это… возбуждает. Дико, неприлично, невозможно возбуждает.

Странно, но волнение ушло, будто его и не было. Ушло в тот момент, когда я отразилась в восхищенных глазах Егора какой-то невероятной красавицей и моментально забыла, что на мне ни разу не женственная, да еще и грязная одежда, что волосы стоило бы хорошенько причесать, а лицо умыть и накрасить.

Все это не имело никакого значения, и поэтому я сделала наконец то, что давно хотела: потянулась к нему, сжала ладонями затылок и поцеловала его чертовы губы, которые всю сегодняшнюю игру не давали мне покоя. Этим поцелуем я будто распахнула клетку с диким зверем, потому что Егор тут же утробно зарычал и дернул меня на себя, подхватив под попу.

Я оплела его руками и ногами, ни на секунду не отрываясь от его губ. Твердые, требовательные, голодные, они терзали меня с такой жадностью, что у меня темнело в глазах. Я лихорадочно гладила спину, плечи, шею, затылок — пальцы зудели от необходимости к нему прикасаться, а голову кружило от того, что это можно наконец себе позволить.

— Эй, так нечестно, — хрипло шепнул Егор и опустил меня на пол, — я тоже хочу тебя трогать.

От этих слов у меня вся кровь устремилась вниз: я с удивлением ощутила, как сильно там все набухло — почти до боли. Влажная ткань белья холодила кожу, и это было совершенно новым ощущением. Не помню, чтобы я так сильно кого-то хотела.

Да уж, полтора года воздержания дают о себе знать.

В каком-то беспамятстве я стянула с себя футболку, бросив ее на пол.

— Так трогай, что ты стоишь? — развратно прошептала я, испытывая первобытную радость от того, как бешено вспыхнули его глаза, как заскользили по мне, вбирая в себя, присваивая.

Он молча и почти благоговейно провел своими огромными ладонями по моим плечам, потом огладил бока, нежно задержался на животе и наконец, с шумом выдохнув, сжал грудь. В его руках она помещалась полностью, что, конечно, не было комплиментом моему размеру, но непохоже, что Егору это сейчас как-то мешало. Он слегка сжал пальцами соски, и меня прострелило таким острым удовольствием, что я застонала.