Ночные игры

 — Ну почему ты не можешь с бабами дружить, а?

Мы с Андреем пьяно захохотали, а Дарк длинно выматерился.

— Ладно, Егор, — наклонился к динамику Локи, — давай забирай свою Вику, а то меня скоро вырубит. Адрес я тебе сейчас скину.

— Буду через полчаса, — коротко ответил он и положил трубку.

— Эй, в смысле «забирай»? — возмутилась я, ткнув кулачком своего собутыльника.

— Вик, ну не ночевать же тебе у меня. Я как это Полине объясню? Она и так тебя не сильно любит. Пусть лучше Дарк тебя домой отвезет, сама все равно уже не доберешься.

И Локи налил нам еще коньяка. Уже даже без сока, потому что тот закончился.

Утром я с трудом разлепила веки и застонала, когда яркий свет ударил по глазам.

Во рту все пересохло настолько, что язык наждачкой царапал щеки. В довершение картины в виски равномерно долбилась боль.

— О, пьянь проснулась! — жизнерадостно констатировала мама, заглянув ко мне в комнату.

— А у всех такие добрые родители? — пробурчала я в ответ.

Я попыталась встать и рухнула обратно. Принимать вертикальное положение пока явно не стоило.

— А я очень добрая и понимающая, — заверила мама по-прежнему радостно. — И даже не устраиваю скандал, когда тебя под утро пьяную притаскивает незнакомый парень. Вот был бы дома папа…

— Ага, вот почему ты так сияешь, — догадалась я. — Раскрыла меня. Ну и как он тебе?

— Егор мне понравился, — заявила мама.

— Егор?! Так ты с ним еще и познакомилась?

— Ну, он сам представился, когда тебя в квартиру заносил.

Блядь… Я уткнулась в подушку и застонала. То есть сначала я напилась до бесчувствия, потому что помню только, как садилась вместе с Егором в такси. Потом ему пришлось тащить меня домой, а затем еще и пить чай с моей мамой. Какой кошмар!

— Очень хороший мальчик, Вика, ты присмотрись к нему, — продолжала мама. — Двадцать семь лет, работает программистом, семья тоже хорошая — мама у него врач, а папа предприниматель, пластиковыми окнами занимается.

— Мама! — мне было за нее так стыдно, что даже головная боль немного отступила.

Я прям вот пойму Егора, если он теперь ко мне даже на пушечный выстрел не подойдет. Выдержать допрос моей мамы — то еще испытание. Она за каких-то полчаса выудила из него столько сведений, сколько я бы и за месяц не смогла.