Ночные игры

Егор, не отрывая от меня горящего взгляда, нежно погладил мою шею, стер пальцем одну из капель и медленно провел им по моим губам. Я слизала каплю с подушечки пальца; он тут же зарычал, схватил меня за плечи, дернул к себе и впился в губы жестким, требовательным поцелуем.

Я задыхалась, низ живота налился такой болезненной тяжестью, что я не могла больше терпеть. И когда Егор скользнул пальцами в меня — такую мокрую и ждущую его прикосновений, — мне понадобилось всего несколько движений, чтобы, коротко всхлипнув, содрогнуться в ярком оргазме и обессиленно повиснуть на руках своего мужчины.

Несколько минут мы оба не могли говорить и только загнанно, тяжело дышали.

— Охереть, — наконец смог сказать Егор и одарил меня таким восхищенным взглядом, что я засияла. — Я уже говорил, что люблю тебя, да?

— Много раз, — не удержалась я от счастливой глупой улыбки.

— Люблю, — повторил он, нежно поглаживая меня по спине. — Даже не думал, что так бывает. Чтобы все совпало. Чтобы и умная, и с характером, и безумно красивая, и…

— И минет делает! — не удержалась я.

Егор захохотал и крепко прижал меня к себе.

— Именно! Ты девушка моей мечты, Вика, знаешь об этом?

— Знаю, — надула я губки, — но хотелось бы побольше убедительных аргументов…

— С этим проблем не будет, — усмехнулся Егор, закинул меня на плечо и потащил в душ. — Я умею быть убедительным.

Послеигровой бонус

Через 1,5 года

Вика— Я вообще не уверена, что подхожу для вынашивания потомства Степновых, — ворчала я, опустошая очередной тетрапак томатного сока.

— Эльфы? — подсказал Егор; ему было смешно.

— Вооот! Точно! Высокие, крепкие, мускулистые. А я полурослик. Смотри, у меня живот уже заметно! А ведь только четвертый месяц! Похоже, что твой ребенок во мне просто не поместится.

— Вот ты всегда так, — заметил Егор, — вначале говоришь «не поместится, не поместится», а в итоге все мое в тебя прекрасно помещается, разве нет?

Я покраснела и хлестнула его кухонным полотенцем.

— Поговори мне еще тут! И вообще я есть хочу!

— Перед тобой полный холодильник еды, — терпеливо сообщил мне он.

— Я не хочу ничего из того, что там! Но есть хочу!

— И что же ты хочешь? — благожелательный тон Егора был очень похож на тот, которым медсестры разговаривают с сумасшедшими.

— Да если б я знала, — вздохнула я, допила сок и пошла выкидывать упаковку.