После всего, что она наслышалась сегодня о Парис, Слоан отчаянно хотела пробиться через невидимый, но плотный барьер отчужденности, воздвигнутый сестрой вокруг себя, и поэтому поспешила воспользоваться представившейся возможностью:
— Я думала о том, как красива эта машина и как тебе подходит.
Парис едва не выпустила руль и недоуменно уставилась на Слоан.
— Не знаю что и сказать.
— Можешь высказать все, что у тебя на уме.
— В таком случае честно признаюсь, что не ожидала от тебя такого."
"Слоан уже посчитала было, что на откровенную беседу рассчитывать не приходится, когда Парис выпалила:
— Ты так добра ко мне.
Я ужасно рада.
Она вложила в это признание столько неподдельного тепла, что Слран залилась краской…
Они повернули налево, на широкий бульвар, и Парис нерешительно пробормотала:
— Разве не странно ехать вот так… вместе… и… и сознавать… что мы сестры?
Слоан кивнула.
— Не поверишь, ты словно прочитала мои мысли.
— Ты совсем не такая, как я ожидала.
— Знаю.
— Правда?
— Конечно.
Твоя прабабка рассказала, что тебе про нас наговорили.
Парис послала ей застенчивый взгляд.
— Она и твоя прабабка.
Некий лукавый бесенок подбил Слоан сказать:
— Почему-то мне гораздо легче поверить в то, что у меня есть сестра, чем в то, что эта женщина мне прабабка.
— Она тяжелый человек. Унижает людей.
«Включая тебя, свою правнучку».
— А тебя она тоже запугала? — робко поинтересовалась Парис.
— Не слишком. Ну… разве чуть-чуть, — призналась Слоан.
— Большинство людей смертельно ее боятся.
— Да, судя по моему впечатлению, она явно не добрая бабушка из сказок!
— А какая она, твоя бабушка?
— То есть мать нашей мамы? — мягко осведомилась Слоан.
— Ну да.
— Она умерла, когда мне было семь, но помню, что была очень… очень уютной. И пахла сдобой.
— Сдобой?
Слоан кивнула.
— Она любила печь. И сама была такая кругленькая, с пухлыми щеками, потому я и назвала ее уютной. У бабушки всегда находились пирожки для меня и Сары.
— Кто такая Сара?
— Это моя лучшая подруга, с самого детства.
На несколько минут воцарилось неловкое молчание — молчание людей, которые пытаются найти общий язык и боятся сделать первый шаг. Наконец Слоан набрала в грудь побольше воздуха и, от души надеясь, что поступает правильно, спросила:
— Хочешь, я расскажу тебе про нашу маму?
— Как пожелаешь. Мне все равно.
Подставив лицо ветру, Слоан тряхнула волосами и чуть нахмурилась. Такого уклончивого ответа она не ожидала.
