Парис спрашивала меня сегодня о наших отношениях, и я сказала, что между нами ничего нет.
— Ладно, так и быть. Для нас даже лучше, если она и Мейтленд будут знать правду.
— А вы понравились Парис, — с легким ехидством заметила Слоан. — Она считает вас человеком, которому можно довериться.
— Она мне тоже нравится.
— Я вовсе не это имела в виду!
— Мне все ясно, и прекратите так свирепо хмуриться. Со стороны это может показаться странным. Слоан послушно расплылась в улыбке.
— Вот так-то лучше.
И займитесь Мейтлендом. Я позабочусь о Парис.
У Слоан не было ни желания, ни сил следовать наставлениям Пола, поскольку остаток вечера Ной Мейтленд обращался с ней с ледяной учтивостью, от которой кровь стыла в жилах, а сердце проваливалось в пятки.
Глава 23
Кортни заглянула на кухню, где коренастая женщина лет шестидесяти размешивала толченые орехи в тесте для блинчиков.
— Привет, Клодин. А где все?
— Твой брат решил позавтракать на террасе, — сообщила повариха, не поднимая головы, — а отец во дворе.
— Значит, можно спокойно поболтать. Хорошо еще, что ты редко болеешь! Вчера пришлось самим готовить себе завтрак, и я сожгла булочку.
— Короче, просто чудо, что вы сумели выжить, — без всякого сочувствия пробурчала Клодин.
— Когда я вырасту, обязательно найму повара француза!
— Прекрасно, и в два счета растолстеешь как бочка. Впрочем, так тебе и надо!
Ничья!
Посчитав обычную утреннюю перепалку законченной, Кортни ухмыльнулась и поспешно ретировалась, бросив на ходу:
— Пожалуй, блинчики мне вредны.
Съем-ка я тост с сыром.
Выбежав на террасу, девочка едва не наткнулась на сервировочный столик, на котором стоял графин со свежеотжатым апельсиновым соком. Она налила себе стакан и неспешно спустилась ярусом ниже, где под ярко-желтым зонтиком устроился Ной с неизменной газетой в руках.
— Ну как обстоят дела со Слоан Рейнолдс?
— Никак, — коротко обронил он, продолжая читать.
— Не может быть! — с неподдельным восторгом завопила Кортни, плюхаясь на соседний стул. — Неужели облом?
Прежде чем ответить, Ной принялся терпеливо переворачивать страницы, пока не дошел до финансовой колонки.
— Сбит и загорелся в воздухе, — пробормотал он.
— Да она, должно быть, просто слепа!
Ной принял ее реплику за проявление сестринской поддержки и благодарно улыбнулся.
— Спасибо, дорогая.
Но Кортни мигом рассеяла его заблуждение.
