С вашей стороны крайне великодушно позволить мне поносить их…
— Глупышка! Я не даю украшения напрокат Это подарок. Когда я покину этот мир, они послужат напоминанием обо мне и всех предках, узнать которых у тебя просто не было возможности. И потом, рубин — твой зодиакальный камень.
Потрясенная Слоан вскочила так резко, что едва не уронила футляр. Теперь ясно, почему прабабка завела разговор о смерти.
— Надеюсь, вы проживете еще много лет и еще не раз сможете надеть эти прекрасные вещи. Мне вовсе не нужно смотреть на них, чтобы вспоминать вас после…
— После того, как меня положат в гроб, — услужливо подсказала Эдит.
— Не желаю ничего слышать об этом. Особенно теперь, когда мы наконец встретились…
— Я настаиваю на том, чтобы ты немедленно взяла драгоценности.
— А я не сделаю ничего подобного, — упрямо заявила Слоан, кладя футляр рядом с Эдит.
— Но они все равно когда-нибудь станут твоими.
— Я уже сказала: никаких обсуждений «когда-нибудь».
— Надеюсь, ты не будешь такой упрямой после того, как прочтут мое завещание.
Я решила изменить его, чтобы ты получила законную долю…
— Ошибаетесь, я по-прежнему буду стоять на своем. — перебила Слоан, и, к ее изумлению, Эдит громко рассмеялась, вернее, закаркала: звуки, определенно не слишком мелодичные, хотя и греющие душу.
— Настоящая маленькая ослица, — выдохнула старуха, промокая глаза кончиком носового платка. — Не могу припомнить, когда в последний раз кто-то пытался заставить меня отступить от принятого решения.
Даже Картер знает, что со мной спорить бесполезно.
Опасаясь показаться неблагодарной или грубой, Слоан умерила пыл.
— Мне просто тяжело рассуждать о вашей смерти и тому подобных вещах. Это меня угнетает.
— А уж меня-то как, — проворчала Эдит, и Слоан запоздало поняла, что старуха пыталась пошутить. Наклонившись, девушка порывисто поцеловала Эдит в сухую пергаментную щеку.
— Обязательно куплю вам веселенький шарфик, чтобы развеять вашу тоску, — пообещала она, направляясь к двери.
— Только не слишком дорогой! — крикнула вслед Эдит.
Глава 30"
"Вспомнив, что они не успели позавтракать, Парис предложила сначала поесть, и Слоан охотно согласилась. Ей не терпелось передать сестре слова матери, но девушка слишком ясно сознавала, что каждый шаг Парис навстречу Кимберли будет неизбежно отдалять ее от Картера.
Официантка наполнила их стаканы водой и принесла меню в кожаном переплете.
