Они пришли в такую ярость, узнав о похождениях сыночка, что, когда тот ночью вернулся домой, велели ему убираться вместе с мамой.
Слоан сочла за лучшее не открывать сестре всей правды: Картер явился вдребезги пьяным, и родители посчитали беременную несчастную девочку последней каплей, точкой в длинном списке его безумных выходок. Слоан, помолчав, осторожно затронула самую болезненную тему, из-за которой, собственно, и начала весь разговор:
— После развода наших родителей тебе наговорили немало ужасных вещей, и со стороны отца и бабушки это просто недопустимо, но если хорошенько подумать, тут нет ничего удивительного.
— Собственно говоря, все эти пакости придумывала в основном бабушка Франсис.
— — Охотно верю, особенно после всего, что ты мне про нее рассказала, — попыталась пошутить Слоан.
— Да, но папа слышал все, что она несет, и ни разу не попытался вступиться за маму.
Слоан от неожиданности растерялась, но ее немедленно осенило. Вот он, подходящий случай!
— К этому времени он стал старше, и не исключено, что втайне стыдился содеянного.
Согласись, нелегко признать, что родная матушка склонила его к нечестному поступку! Он, очевидно, очень любил тебя и не хотел выглядеть в твоих глазах подлецом.
Давая Парис время хорошенько все обдумать, Слоан поднесла к губам стакан с, водой и решила усилить впечатление:
— По-моему, разведенные пары вечно чернят друг друга перед детьми.
— Верно! А какие гадости говорила об отце мама?
Вот это удар! Слоан едва не поперхнулась и, машинально отставив стакан, огляделась, словно в поисках поддержки.
— Несколько лет назад какой-то подросток выхватил у мамы сумочку. В день суда она выступила свидетелем защиты и умоляла судью оказать вору снисхождение. — Слоан усмехнулась и добавила; — Она так старалась добиться своего, что прямо-таки разливалась соловьем!
— И его освободили?
— Еще бы Судья объявил, что если пошлет мальчишку в тюрьму, то не сумеет отделаться от ощущения, что наказывает ее.
— Какая чудесная история!
— А по-моему, не слишком. Неделю спустя он стянул ее машину.
Позже объяснил, что посчитал маму настоящей размазней. Видимо, так оно и есть.
И тут Парис словно прорвало. Она засыпала Слоан вопросами о матери, которых хватило на весь день.
Глава 31
Разговор с Парис о матери так увлек Слоан, что она даже забыла о Ное. Но вот настало время одеваться к ужину, и Слоан почувствовала невероятное волнение. Она так торопилась, что была готова задолго до приезда водители.
Оставалось только выбрать платье.
