Ной едва удерживался от желания прижать ее к себе и провести кончиком пальца по ее щеке. Вместо этого он облокотился на поручень, без стеснения рассматривая Слоан и наслаждаясь мыслью о том, что сегодня он обязательно вынет ее из этого идеально сидевшего платья, как куколку из кокона, и насладится созерцанием совершенного тела. Слоан следила за улетавшим вертолетом сколько могла и наконец, набравшись храбрости, растянула рот в улыбке и громко выпалила:
— Парис осталась на берегу. Она боится летать.
— Какой ужас, — мрачно посочувствовал Ной.
Слоан кивнула.
— Пол остался с ней.
— Я вне себя от отчаяния.
И тут она заметила веселые искорки в прекрасных серых глазах и, кое-что поняв, быстро оглянулась на стол. Цветы, свечи в хрустальных чашах и приборы. Два прибора. Два стула. Неужели Парис…
Слоан одолевали противоречивые эмоции: угрызения совести из-за сестры и возмущение самоуверенностью Ноя.
Как он мог все решить за нее?
— Вы знали, что Парис боится вертолетов! — негодующе воскликнула она, с осуждением взирая на Ноя.
— Что вы! Мне это и в голову не приходило, — протестующе поднял руки Ной.
— Неужели — недоверчиво усмехнулась Слоан.
Ной медленно помотал головой, но глаза его продолжали искриться смехом. Слоан, кажется, поняла, что тут дело нечисто, но не собиралась сдаваться, пока не разберется, в чем подвох.
— Вы знакомы столько лет и до сегодняшнего дня даже не подозревали, что она не любит летать… — начала она, но тут же осеклась, очевидно, что-то сообразив.
— А может, Парис на самом деле вовсе не такая уж трусиха?
Нет, больше Ною не вынести!
Потянувшись к ней, он прикусил нежную мочку и прошептал:
— У Парис свидетельство пилота. Слоан на секунду замерла. Какое это блаженство — ощущать его теплое дыхание! Но тут же взяла себя в руки и, рассмеявшись, спросила;
— А теперь признавайтесь, зачем вы все это затеяли?
Столько хлопот — и все ради меня?
— Хотел искупить вину за ту ночь, проведенную в шезлонге.
— И не пожалели расходов? — поддела Слоан. — Вижу, вы ничего не делаете наполовину.
— Ошибаетесь, вчера вечером я остановился на полпути, — многозначительно напомнил он, но Слоан пропустила намек мимо ушей.
— Представьте, мне нравятся шезлонги.
— Надеюсь, здесь нам будет куда уютнее. Только сейчас до Слоан дошел истинный смысл его намерений. Сердце учащенно забилось.
