— Кроме того, зачем это Рейнолдсу? Он терпел свою бабулю больше шестидесяти лет, и деньги ему ни к чему. Да и не думаю, чтобы он прошлой ночью притворялся. Вспомни, его просто трясло от ужаса, — согласился он, вычеркивая имя Картера Рейнолдса. — Остается Слоан Рейнолдс.
— А вот это весьма интересно, — оживился Кегл. — Она вошла в семью несколько дней назад и до этого ни с кем из Рейнолдсов не была знакома, а вскоре после этого одного из членов семьи внезапно убивают.
— Понятно, но если это она, то девушка выбрала странный способ', чтобы втереться в доверие к родным.
— Она была в доме и имела возможность без опаски подойти к старухе, — заупрямился Кегл.
— И зачем это ей нужно?
— Месть за то, что ею столько лет пренебрегали."
"— Ну уж нет. Ей гораздо выгоднее было попасть в милость к старой леди. Слоан не была наследницей, но, проживи прабабка дольше, кто знает, может, и изменила бы завещание и отрезала бы правнучке кусочек наследственного пирога. А так она ничего не получит.
— А месть? — снова напомнил Кегл.
— Чем тебе не угодила Слоан Рейнолдс? — ехидно поинтересовался Флинн, хотя, несмотря на сарказм, отнюдь не собирался отвергать версию Кегла. Он давно уже понял, что этот юнец — блестящий сыщик, сыщик от Бога, который не упустит ни малейшего следа, куда бы он ни привел и сколько бы усилий на это ни потребовалось. — Ты с самого начала приклепался к ней, еще когда мы думали, что это вооруженный грабеж. Что тебе от нее нужно?
— Уж очень слабенькое у нее алиби.
Она ушла почти в момент убийства и вернулась, когда все было кончено. И как ловко она подсказала нам, что хотя Эдит Рейнолдс не была инвалидом, но двигалась с трудом. Похоже, она просекла, куда мы клоним. Не хуже нас понимала, что жертва знала своего убийцу, потому и не пыталась убежать.
Флинн обдумал сказанное и согласно наклонил голову.
— Принимаю к сведению, хотя Слоан вовсе не показалась мне личностью, способной на предумышленное убийство. Какова должна быть жажда мести, чтобы набраться мужества раздобыть пистолет, составить план и хладнокровно пристрелить беспомощную старушенцию.
Кроме того, при чем тут Эдит? Прикончила бы лучше папашу за то, что бросил ее бог весть когда.
Кегл рассеянно побарабанил пальцами по столу, насадил поплотнее очки на переносицу и подошел к стеклянной перегородке, за которой трудился Хэнк.
— Эй, приятель, — окликнул он, — долго еще?
— Не очень.
— Знаешь, о чем я думаю? — спросил Кегл у Флинна.
