Первое, о чем подумал Хоклин, — как выйти из этого положения. Сообщить репортерам, что они схватили не того человека? Но кем его посчитают? Последним идиотом! И правильно сделают.
— И что же? Копы зарабатывают сущие гроши; возможно, она хотела получить свою долю.
— Возможно.
— Она не отрицает, что «глок» принадлежит ей?
— Нет, но утверждает, что скрывала его в другом месте. Так или иначе он зарегистрирован на ее имя. Вот, смотрите. Он показал на соответствующее место в досье.
— Плевать. Главное, у нее был мотив, возможность и средства для совершения преступления.
Регистрируйте ее и сажайте в камеру.
— Не думаю, что…
— Это приказ.
— Но что, если мы промахнулись?
— Ничего страшного. Извинимся и выпустим.
Кегл обжег разъяренным взглядом спину удалявшегося капитана и тяжело сполз со стула.
— Извините, — машинально бросил он, входя в комнату, где велся допрос, — мне нужно поговорить с детективом Флинном.
Он многозначительно мотнул головой в сторону двери.
Флинн озадаченно нахмурился, но Слоан сразу поняла, в чем дело.
Кегл раскрыл ее тайну. Судя по стопке распечаток, которую он сжимал в руках, он, по-видимому, наконец потрудился прочесть ее досье. Но теперь положение еще больше осложнилось. Она не имеет права объяснять, почему скрыла от родственников, где служит, да еще согласилась выполнять задание ФБР.
Слоан ожидала, что Флинн и Кегл, вернувшись, станут обращаться с ней скорее как с коллегой, чем с убийцей, но ошиблась.
— Мисс Рейнолдс, — сухо предложил Флинн, — не соизволите ли пойти со мной?
Слоан встала, не в силах поверить, что так легко отделалась.
Неужели ее освободят?
— Зачем?
— Вам прекрасно известна процедура, только обычно вы находились по другую сторону барьера. Что ж, все бывает.
— Вы собираетесь посадить меня? — взорвалась девушка. — Без каких-либо объяснении?
Детективы переглянулись. Кегл рассерженно поправил очки.
— Мы допросим вас позже. Но на вашем месте я бы посоветовал капитану Хоклину подтереть задницу нашими протоколами и потребовал бы вызвать адвоката.
Она все поняла. Хоклин уже распустил хвост перед репортерами и не желает потерять лицо.
Слоан молча направилась к двери. Она не доставит им удовольствия своим расстроенным видом. Ничего, сейчас позвонит адвокату, а если его не будет в номере, свяжется с Ноем, и тот все уладит. Пожалуй, нет смысла обращаться к Полу: он, возможно, потребует, чтобы она провела в тюрьме так необходимые ему тридцать шесть часов.
