Эдит поколебалась, нерешительно теребя неизменную нитку жемчуга.
— Вы ошибаетесь, — наконец решилась она. — Вначале он возражал еще яростнее, чем Парис.
— Парис не хотела со мной знакомиться?
— Именно. Она чрезвычайно расстроилась, узнав о том, что вы решили принять приглашение.
Слоан поспешно отвела глаза и притворилась, что рассматривает деревце цветущей азалии. Все что угодно, лишь бы не показать, как ей больно!
— Понимаю.
— Сомневаюсь! С самого детства моя невестка убеждала Парис, что ее мать — полное ничтожество, которое нельзя подпускать к маленьким детям, и что судья вынес специальное решение, запрещавшее ей видеться с дочерью.
Позже девочке сумели вдолбить, что вы ничем не лучше матери.
Немного помолчав, чтобы дать Слоан осознать всю важность сказанного, Эдит добавила:
— Что же касается Картера… он не слишком рвался познакомить вас с родными, считая жестоким показывать вам, какой жизни вы лишились не по своей вине. Естественно, ему не хотелось лицом к лицу встречаться с дочерью, которую он обездолил.
Я бы давно заставила его сделать по-моему, но пришлось ждать, пока моя сноха не сделает мне огромное одолжение, отправившись в ад.
— Почему?
— Потому что при ней вы не продержались бы здесь и десяти минут. Не позволили бы унижать себя, а я не собиралась подвергать вас ненужным испытаниям. Конечно, я могла бы приехать сама. Но это отнюдь не уничтожило бы пропасть между вами и Картером. А моя цель — помирить вас.
Если такова цель, странные она выбрала средства для ее достижения! До сих пор Слоан ничего не слышала от прабабки, кроме упреков, едких колкостей и непрерывных замечаний.
— Сразу после смерти снохи я принялась действовать.
И вынудила своего внука согласиться на ваш приезд. Впрочем, ему ничего иного не оставалось.
— Почему?
— Потому что, — хрипло засмеялась старуха, — потому что кубышка у меня и я распоряжаюсь деньгами! Слоан изумленно моргнула и откашлялась.
— Вы… что?"
"— Я контролирую «Хановер-траст»— фонд, в который вложена большая часть состояния Рейнолдсов, — сообщила она с таким видом, словно это открытие должно было мгновенно все прояснить.
— Не… не понимаю, — заикнулась девушка.
— Все очень просто. Мой отец, Джеймс Хансли, красивый повеса из хорошей семьи, без цента в кармане, к двадцати пяти годам проиграл остатки состояния и, чтобы поправить дела, женился на богатой девице. Он выбрал мою мать, наследницу богатства Хановеров.
