Ночные всадники

Убедившись, что никого нет, верховые убрались окончательно. Выждав еще полчаса, сыщик пошел на станцию. Он пробирался обочиной и старался не шуметь. Если его и ждут, то на дороге… И опять осторожность пригодилась! Незадолго до станции Лыков почувствовал впереди опасность. Он лег за куст прямо в мокрую от росы траву и застыл. Лежал так долго, и услышал тихое ржание лошади. Засада!

Ночные всадники удалились только под утро. Озябший, без денег, оружия и документов, Алексей пришел на дебаркадер. Подозвал жандарма и спросил:

– Ночью с поезда на Москву сошел человек с гамбургским товаром.

Ты ему еще кивнул. Кто это?

Служивый хотел спросить, какое дело мокрому голодранцу до чужих голенищ. Но всмотрелся в Лыкова и козырнул.

– Однако, зовут его Колобихин.

– Сергей Тимофеевич?

– Лесной кондуктор он.

– Никак нет, частной. Лесная дача Давыдова.

– Четверо объездчиков при нем состоят?

– Я надворный советник Лыков из Департамента полиции…

Жандарм снова козырнул, на этот раз более старательно.

– …Сообщи исправнику, что кордон сгорел.

– Так. Объездчики сами его сожгли. И ускакали кто куда. Пусть откроет дознание, покамест по факту пожара. Я съезжу в Москву и через день вернусь. Зайду к нему и все объясню. Какой тут уезд?

– Вязниковский, ваше высокоблагородие!

– Коллежский советник Рутковский.

– Последний вопрос: когда ближайший поезд на Москву?

– Через час с четвертью пройдет казанский.

– Уф… Чай у вас тут имеется?

В карманах Лыкова уцелела кое-какая мелочь, и больше всего он сейчас мечтал о стакане горячего чаю.

Однако буфет был закрыт. Жандарм разбудил начальника станции, и вскоре сыщику удалось согреться.

За чаем он расспросил местных о лесном кордоне. И жандарм, и дорожник не сказали ничего интересного. До кордона от станции двенадцать верст, и сами они там никогда не были. Далеко! Колобихин живет тут семь лет. Подчиняется управляющему дачей Тистрову и, видимо, хорошо с ним ладит. Ребята у него строгие, лес воровать не дают. Сам Тистров проживает в Вязниках и здесь появляется редко.

Давыдовская дача одна из лучших в уезде: пятнадцать тысяч десятин. Принадлежит богатому московском лесопромышленнику. Объездчики ребята трезвые, у Колобихина в кулаке сидят. Жалоб на них никогда не было. Сам Сергей Тимофеевич вроде бы из военных, аккуратный, вежливый. Настоящих дел его никто не знает…

Наконец подошел казанский, и Лыков сел в вагон первого класса. У него в заднем кармане уцелел билет прямого сообщения, действительный в течение недели.