Ночные всадники

В трактирах – самый разгул!

Утром «судного дня» по улицам ярмарочного городка бегают люди с толстыми пачками векселей. На Театральной площади, в Нотариальной линии давка. Стряпчие сбиваются с ног, регистрируя сделки с многотысячными оборотами. Банковские конторы, которые все переехали на Стрелку, сажают дополнительных кассиров. Толстые пачки банкнот ходят по рукам. Суматоха неимоверная! Одновременно идет крестный ход к Макарьевской часовне. Там молебен, речи председателя Ярмарочного комитета и губернатора – все как водится.

Суета длится до вечера. Завешается «судный день» бешеной гулянкой.

В полдень следующего дня из Нижнего выехала на Москву двуколка с одним пассажиром. Напротив Игумнова была совершена мгновенная подмена. Савенко с кучером сошли, а их места заняли Бебнев с Лыковым. Алексей был в наклеенной бороде и конфедератке. В ногах у него, завернутая в кошму, лежала винтовка. Фирсу под азям надели стальной панцирь, который ночным поездом срочно доставили из московской сыскной. А в дверцы экипажа той же ночью вставили броневые листы.

В версте позади двуколки шла коляска с тремя седоками. В ней, одетые приказчиками, сидели Громеко, Игнатьев и Сергачев. На дне коляски тоже были спрятаны ружья.

Кто знает, где гайменники начнут выслеживать добычу? Поэтому Лыков ни с кем не заговаривал в пути и ехал без остановок. К вечеру экипаж добрался до Клязьмы. В Мячково остановились, чтобы перекусить и дать отдых лошадям. Когда двинулись дальше, уже темнело.

Путники переправились по мосту и оказались во Владимирской губернии.

Вот они, угодья ночных всадников! Нервы у обоих полицейских были на пределе. Темнота быстро сгущалась, шоссе опустело. Нигде ни огонька. Хотелось оглянуться, проверить: вдруг «летучие» отстали? Но делать этого нельзя, надо терпеть. Лыков слушал свое учащенно бившееся сердце. Это уже не волнение, а страх… Не хочется умирать, чего там! Он нагнулся, развернул кошму и дослал патрон в патронник. Скоро ли нападут? Скорее бы!

Они миновали поворот на Гороховец, и оттуда вывернула телега.

Будто дожидалась. В темноте лица возницы было не различить. Кто-то из объездчиков поджимает их с тыла? Или местный крестьянин припозднился и торопится домой?

Полицейские катили по шоссе. Алексей пытался ориентироваться. Где-то впереди и слева – Давыдовская дача. За ней станция Чулково, с которой все и началось. Только сыщик подумал, что здесь и надо закончить, как далеко сзади грохнуло. Два винтовочных выстрела один за другим разорвали тишину.