Ночные всадники

А в номера приходили лишь под утро, незамеченные прислугой. Теперь же спрятаться было нельзя, все на виду… Так вот, среди этих выявленных гуляк оказался и важный чиновник господин Савич! Он точно не ночевал в номере в ночь на двадцать восьмое. А на восемнадцатое, – спросили сыскные, не вдаваясь в подробности, что тогда был убит городовой Одежкин. Восемнадцатого, ответили коридорные, лампы еще не горели. Мог ночевать, а мог и гулять. Бог его знает…

По всему выходило, что алиби у Савича отсутствовало. Пора было спросить об этом и самого коллежского советника.

Лыков вызвал главного теперь подозреваемого на беседу. Снова, чтобы избежать чужих ушей, он принял гостя в кремлевском кабинете полицмейстера.

Савич пришел настороженный. Сел спиной к окну, положил на колени шляпу и сразу замкнулся, приготовился защищаться. Уже знал, что попал в поле зрения полиции! Ну, тем легче было начать.

– Илья Никитич, в вашем формуляре сказано, что вы бежали из турецкого плена, убив часового. Так это?

Савич растерялся: он ожидал другого вопроса.

– Так. А в чем дело?

– Как вы убили турка? Случайно не камнем, в висок?

По лицу чиновника пробежала нервная судорога.

– Вон оно что! А я думаю: что-то издалека захотят. Нет, часового я задушил!

– Задушили? И сил хватило?

– Хватило. Я тогда был молодой, жилистый.

– Хорошо. Следующий вопрос: вы, случайно, не знаете, где Лугвенев достал тысячу рублей? С его окладом сам скопить такую сумму он не мог.

– Знаю, – спокойно ответил Савич. – Это я ему дал деньги. В долг.

– Он сказал, для лечения больной матери.

– Именно этого вы ему и не смогли простить, – констатировал сыщик.

– То есть? – высокомерно поднял брови Савич.

– Ну, сам обман с билетами уже вопиющее предательство. Вы подняли его из лужи, протянули руку помощи, дали серьезную должность. Виктор Павлович знал, как важна для вас посещаемость выставки. И в ответ такая подлость! Но обман с привлечением матери выглядит совсем уж гнусно. Чрезмерно! Он выманил у вас деньги, и на них заказал фальшивые билеты.

– Продолжайте ваши неуемные фантазии, – язвительно ответил коллежский советник.

– В ту ночь вы долго ходили вдвоем по Верхнему базару. Туда-сюда, с улицы на улицу. Полагаю, что никак не решались на поступок. Вы не хотели убивать товарища, вы желали, чтобы он покаялся. Упал на колени, попросил прощения. Вас видели несколько человек: городовой Иван Одежкин, поливщики улиц, посетители чайной Ванюшина и вольный мусорщик Сустатов.