Ночные желания

Несмотря на усилия выглядеть беззаботной, девушка все же тайком посматривала на мужа, сидящего во главе стола по левую руку от нее. Мадлен никак не удавалось прогнать мысли о предстоящем выполнении супружеских обязанностей, вызывавшие у нее нервную дрожь, которую она не в силах была унять.

Физиологическая сторона дела ее не особенно волновала. Арабелла кое-что рассказала о том, чего ожидать: поначалу, не исключено, будет больно, но умелый любовник сможет сделать первый опыт настолько приятным, насколько это возможно.

Она не сомневалась, что ввиду ее девственности Рейн проявит всю бережность и нежность, на какие он только способен.

А волновало Мадлен то, что, вверяя Рейну свое тело, она становилась еще более беззащитной, чем была до сих пор.

К счастью, Рейн взял на себя развлечение гостей и сам вел застольную беседу. Вряд ли две счастливые семейные пары обратили внимание на ее молчаливость.

Мадлен не могла не заметить, какими довольными выглядели Арабелла и Розлин в присутствии своих мужей.

Судя по разговорам и нежным взглядам, которыми они обменивались с супругами, обе дамы, несомненно, глубоко влюблены и их чувства абсолютно взаимны.

Эти наблюдения усиливали грусть Мадлен, ведь ее собственное супружество не шло ни в какое сравнение с семейной идиллией сестер. И слишком уж быстро она обнаружила себя стоящей в холле рядом с мужем и прощающейся с их гостями.

После того, как приглашенные разъехались, Рейн, взяв подсвечник, повел ее наверх. Мадлен без охоты следовала за ним.

— Вы плохо себя чувствуете, милая? — спросил он, когда они поднялись на второй этаж, где, по всей видимости, находилась его спальня. — Вы и слова не проронили за ужином. Это на вас не похоже.

— Со мной все в порядке, — солгала она.

Когда, миновав длинный коридор, они вошли в роскошную спальню, ее нервное напряжение достигло предела.

— Эти комнаты принадлежат вам, — объяснил Рейн. — Ваши чемодан и саквояж находятся в смежной гардеробной, а направо — ваша гостиная.

Это был явно дамский будуар, оформленный в бледных оттенках голубого и розового.

Оглядываясь с легким удивлением, Мадлен гадала, почему он не повел ее в собственные покои. Но, наверное, граф собирался провести ночь здесь.

Она молча наблюдала за Рейном, затворившим дверь спальни на замок. Поставив подсвечник на стол, он прошел к очагу и поворошил дрова.

— Я распорядился, чтобы разожгли камин, — заметил он. — Пока он не даст вам замерзнуть, а потом согревать вас буду я.