Ночные желания

Отнеся полотенце назад, он принялся натягивать бриджи, заметив при этом:

— Рано утром у меня срочное дело, поэтому я покину тебя сейчас.

Мадлен наблюдала, как он одевается, но, услышав его слова, тревожно подняла голову:

— Ты не останешься со мной на ночь? — спросила она слегка смущенным, дрогнувшим голосом.

— Не хочу нарушать твой сон, ведь мне нужно будет вставать на рассвете.

Жена пристально смотрела на него своими огромными яркими глазами. Она выглядела почти… оскорбленной.

Что ж, ничего не поделаешь, Рейн твердо решил и был намерен это решение выполнять.

— Не волнуйся, если от меня не будет вестей следующие несколько дней. Брэмсли позаботится о тебе в мое отсутствие, обращайся к нему с любыми просьбами.

Рейн решил, что его мажордом может послужить и в качестве телохранителя Мадлен в том случае, если вдруг заявится барон Эккерби. Но, казалось, ей не очень по душе его забота о ее благополучии.

Она по-прежнему молчала, глядя на него все тем же обиженным взглядом. Тогда он, собрав остатки своей одежды, подошел к кровати.

Склонившись, граф прильнул к ее сладким горячим губам, подбадривая девушку последним коротким поцелуем. Затем натянул на нее одеяла, скрывая прекрасную наготу, чтобы поскорей обезопасить себя от соблазна остаться здесь, с нею. Потом повернулся и тихо вышел из спальни, все время ощущая на себе ее укоризненный взгляд.

Это ужасно, маман, я даже не могу удержать своего мужа на супружеском ложе в первую брачную ночь.

Проснувшись на следующее утро, Мадлен еще некоторое время оставалась в постели, осмысливая свое теперешнее положение. Новая кровать, незнакомая нега, повысившаяся чувствительность кожи, особенно самой интимной части ее тела. И кровоточащая рана в сердце.

От воспоминания о любовных ласках Рейна у нее защемило в груди. Брачная ночь была восхитительна как ничто прежде в ее жизни… пока он вдруг не покинул ее.

Мадлен обняла подушку и зажмурила глаза от вновь нахлынувшей на нее грусти. Среди аристократов для супругов было обычным делом иметь отдельные спальни, но то, что ее муж сразу же после близости отправился к себе, было унизительным. И то, как поспешно он собрался в Лондон на следующее утро, едва попрощавшись с ней, тоже казалось ей не лучшим началом семейной жизни.

Однако винить нужно только себя, подумала Мадлен, пытаясь отогнать навалившуюся тоску.