Ночные желания

Между тем, она не собиралась чрезмерно совать нос в его дела. Фанни советовала ей проявлять живой интерес к занятиям мужа, и в этом Мадлен действительно не нужно было притворяться. Ей просто хотелось знать, чем он занят сейчас и чем собирается заняться в дальнейшем. И конечно, ее беспокоило его благополучие и безопасность, если он опять вернулся к работе, связанной со шпионской деятельностью.

Но более всего девушке хотелось бы знать, почему сейчас его внимание занято не ею, а чем-то другим и что ей необходимо предпринять для корректировки своего плана по соблазнению мужа.

Она понимала, что на завоевание Рейна ей понадобится определенное время. И тем не менее досадовала на медленное продвижение на этом пути. Как же так может быть, что она буквально переполнена чувствами, а он остается при этом почти бесстрастным? Простое пребывание рядом с ним уже лишает ее силы воли. Она жаждет его с почти физической болью. И что еще важней, она страстно хочет занять его сердце.

Фанни уверена, что действуя ее методами, можно будет сломить сопротивление даже такого своевольного мужчины, как Рейн, но теперь Мадлен уже сомневалась в их эффективности.

К тому же она начинала все больше беспокоиться насчет своего брата, так как от него до сих пор ничего не было слышно. Девушка даже не знала, приехал ли он вместе со своей молодой женой в Мэйдстоун в графстве Кент, где живет кузен Линет Дюбонэ, Клод.

По крайней мере, проблемы Фредди Лансфорда были окончательно решены.

Мадлен получила от него короткое, написанное трудночитаемыми каракулями письмо, в котором тот сообщал ей, что вдова Совиль в ярости, но он уже вне досягаемости шантажистки и по-прежнему пользуется добрым расположением своего отца.

Также ей повезло приобрести себе еще одного друга и союзника. Тесс Бланшард, вторая преподавательница с неполной занятостью в пансионе Фримантл, вернулась домой в Чизвик, проведя предыдущие две недели в гостях в Брайтоне.

Тесс была сногсшибательной красавицей с роскошными волосами цвета воронова крыла и осанкой, однозначно свидетельствующей о ее благородном происхождении.

Она, как оказалось, была младше Мадлен, ей, как и Розлин, было двадцать два. Ее безупречные черты лица и такая же совершенная фигура вызвали в сердце девушки безотчетный приступ зависти. Но улыбка ее была воплощением добросердечия, когда Мадлен впервые встретилась с ней в пансионе в перерыве между занятиями.