Ночные желания

— Тебе следовало прийти ко мне, — напомнил он довольно сердито.

— Я надеялась уладить эти неприятности самостоятельно. Кроме того, я не была уверена, что ты примешь сторону Джерарда в этой ситуации.

— Сторону Джерарда? Который оказался не только вором, но и безответственным идиотом?

Мадлен поджала губы, хотя обвинения Рейна ничем не отличались от ее собственных.

— До этого случая Джерард никогда не преступал закон, но он влюблен, Рейн. Любовь иногда заставляет людей делать безрассудные поступки.

Девушка собралась было что-то сказать, но не смогла, потому что к ее горлу подкатил ком, и она, к своему стыду, ощутила горькие слезы, навернувшиеся на глаза.

Не желая, чтобы муж видел это, она отвернулась и отошла к окну.

Рейн позади нее заметил:

— Если ты выглядываешь брата, то это напрасно. Вряд ли он войдет через парадный вход.

— Я знаю, — пробормотала Мадлен. — Я попросила хозяина гостиницы, чтобы он меня оповестил, когда Джерард появится.

— И ты веришь, что он выполнит твою просьбу?

Она нехотя посмотрела на Рейна через плечо.

— Я хорошо ему за это заплатила.

— Но он может надуть тебя и предупредить Джерарда о том, что ты его здесь ожидаешь.

Вдруг Хэвиленд вскочил и пошел к двери.

— Куда ты собрался? — спросила она его испуганно.

— Нужно переговорить с Джоном Джеймсом. Он может проследить за хозяином заведения, и таким образом мы сразу узнаем, когда твой брат придет к нему.

Сказав это, Рейн стремительно вышел из комнаты.

Отчаяние Мадлен немного отступило. Рейн, как всегда, держал ситуацию под контролем.

Настоящий воин, он словно благородный рыцарь древних времен, явившийся в современный мир. Даже если Хэвиленд считает ее виновной в жестоком предательстве, он не допустит, чтобы ей был причинен какой-либо вред, да и, пожалуй, ее брату тоже. И все же ей было нелегко справиться с гнетущим чувством безнадежности, которое наполняло ее существо.

Мадлен опустила голову и, обхватив себя руками, боролась с навалившейся тоской. Тело ее дрожало, а горячие слезы сочились из уголков глаз.

Как же Рейн теперь сможет почувствовать к ней расположение, если его недоверие к жене такое непреодолимое? Если он допускает, что она может быть повинна в воровстве и даже в неверности? Если он не доверяет ей настолько, что его соглядатаи шпионят за каждым ее шагом?

Надежда на то, что Рейн когда-либо ее полюбит, таяла на глазах.

Но, кроме себя, обвинять было некого, признала Мадлен, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать. Она слишком поверила своим фантазиям.