Ночные желания

Жгучее разочарование охватило Мадлен, когда она вспомнила, что они здесь не одни — Фредди по-прежнему околачивался поблизости. Что касается лакеев Рейна, то один из них ушел отводить его лошадь на конюшню, а другой удалился на почтительное расстояние.

— Ей-богу, — заговорил Фредди-радостно. — Это было самое романтичное признание, которое мне доводилось слышать. Вы, должно быть, теперь совершенно счастливы, Мадлен. Все ваши страхи оказались беспочвенными.

Побеспокоенная нежелательными свидетелями, Мадлен отодвинулась от Рейна, а Фредди тем временем продолжал свою восторженную речь.

— Если верить слухам, Рейн — идеальный любовник. Теперь я в этом убедился лично. Мне, несомненно, следует у него поучиться…

— Фредди, старина, — Рейн твердо прервал его монолог. — Не будешь ли ты так любезен исчезнуть? Каковы бы ни были твои проблемы, им придется немного подождать. Сейчас мне нужно остаться наедине с моей женой.

— О чем речь, — отозвался Фредди, осклабившись. — Я только лишь порадовался за вас. Теперь вам самое время полностью отдаться своей любви.

— Фредди! — рявкнул Рейн.

— Ну ладно, ладно. Меня уже нет. Но, Мадлен, когда будете свободны, прошу вас, не забудьте, что мне необходима ваша протекция перед лицом матушки мисс Мерривезер.

— Я не забуду, Фредди, — пообещала она, правда, все ее внимание сейчас было обращено на мужа.

И Рейн отвечал ей тем же. Он поднес ее пальцы к своим губам и нежно коснулся их.

— Может, продолжим наш разговор внутри, любовь моя? — спросил он. — У нас есть что обсудить наедине.

Мадлен слабо улыбнулась Рейну в знак согласия, и он, положив ей на талию свою большую теплую ладонь, повел ее вверх по ступенькам крыльца их дома, оставляя позади хлопочущего о подготовке своего экипажа Фредди Лансфорда.

Рейн провел Мадлен в свой кабинет и плотно затворил за собой дверь.

— Итак, на чем мы остановились?

Мадлен повернулась к нему в ожидании, что же будет дальше.

— Ты собирался поцеловать меня, если мне не изменяет память.

Он на мгновенье улыбнулся и вновь стал серьезен.

— Я хотел бы сделать намного больше, чем просто поцеловать тебя, дорогая. Но сначала, думаю, я должен молить тебя о прощении. За свою бабушку и, что более важно, за самого себя.

Стараясь не показывать свою печаль и обуздывая желание броситься ему в объятия, Мадлен кротко сказала:

— Не нужно передо мной извиняться, Рейн.