Ночные желания

И Рейн, как она подозревала, был охвачен теми же жгучими переживаниями, что и она. Мадлен чувствовала напряжение, охватившее его тело, и видела, что в его затуманенных страстью глазах отражаются ее собственные.

— Прелестная, — прошептал он голосом, полным вожделения, и начал ритмичные движения внутри нее.

Мадлен крепко обнимала его ногами, поощряя продолжать и пытаясь помочь ему проникнуть в ее тело еще глубже, произнося слова, переполнявшие ее сердце:

— Я люблю тебя, Рейн… очень-очень люблю.

В ответ, казалось, его глаза сияли внутренним огнем.

Обхватив жену ладонями за ягодицы, он приподнимал ее себе навстречу, двигая своим мощным, обжигающим поршнем внутри нее.

— Я тоже тебя люблю, сладкая, милая Мадлен, — хрипло выдохнул он.

Ей хотелось заплакать от прелести происходящего. Она всхлипывала от переполнившего ее восхитительного чувства, которое вызывал в ней Рейн, продолжающий шептать признания, обещания и ласковые слова, подстегивая страсть все сильнее.

Она чувствовала, как возрастает его напор.

Его дыхание стало шумным и порывистым, а прикосновения его рта к ее губам больше не были такими нежными, как прежде. Ритм их скачки становился все более быстрым.

Когда Мадлен исторгла очередной стон удовольствия, поцелуи Рейна стали еще грубее, безжалостнее, агрессивнее. Его ласки становились все более пылкими по мере того, как руки все крепче сжимали ее в своих стальных объятиях. Она ощущала его страсть, его вожделение.

Ярость, с которой он обнимал жену, была подтверждением его горячей любви к ней, Мадлен знала это наверняка.

Сердце бешено колотилось у нее в груди, она отвечала на его настойчивые, требовательные поцелуи с такой энергичностью, будто от этого зависело само ее существование.

Неистовое, всепоглощающее желание кипело сейчас в них обоих. Она подавалась навстречу движениям Рейна, а его язык проникал в нее в том же темпе, в котором его стержень вновь и вновь заполнял тело Мадлен.

Напряжение между ними возрастало, пока наконец не стало непереносимым.

Когда оно взорвалось в ней с уничтожающей силой, Мадлен закричала, и в следующую секунду к ее крику присоединился хриплый стон, извергшийся из горла Рейна. Их обоих смел огненный вихрь наслаждения и любви, и его губы при этом ловили ее безумные стоны.

Их тела сплелись, переживая отступающий экстаз. Через какое-то время Рейн поднес руку к ее шее, нежно поглаживая бешено пульсирующую жилку, в то время как его губы осыпали лицо Мадлен невесомыми поцелуями.