Ночные желания

Хотя он и не поддерживал с бабушкой отношений со времени их ожесточенной стычки в Ривервуде, соблюдая правила этикета, Рейн все же послал ей вчера небольшое письмо, в котором сообщил, что Мадлен, вероятно, в положении.

— Я тоже так думаю, сейчас все узнаем.

Несмотря на визит родственницы, Рейн не спешил завершать облачение в одежды, а Мадлен проявляла еще меньше рвения. К тому времени, когда они наконец спустились на первый этаж, леди Хэвиленд уже ожидала их в гостиной.

Вдова с достоинством поднялась, когда они вошли в комнату.

Но, как это ни удивительно, ее лицо выражало неуверенность, как будто бы она робела от предстоящей встречи. Тем не менее, она оглядела Мадлен пристальным изучающим взглядом, от которого ее бросило в краску.

— Как я понимаю, поздравления сейчас будут очень уместны, — начала леди Хэвиленд невозмутимо, но без агрессии, которой ожидала с ее стороны Мадлен.

— Это как посмотреть, — ответил Рейн сухо. — Я отдал распоряжение отказывать тебе в приеме до тех пор, пока ты не захочешь принести Мадлен свои извинения.

Видимо, ты убедила Уолтерса в том, что готова это сделать.

Выражение его лица осталось холодным, он только покровительственно обнял Мадлен за плечи.

— Что «да», бабушка?

— Я приехала… просить у твоей жены прощения… за то отношение к ней, которое я себе позволила.

Такое начало привело Рейна в нетерпение.

— Мою жену зовут Мадлен, бабушка. И ты можешь говорить непосредственно с ней, поскольку она стоит перед тобой.

На надменном лице графини отразилась внутренняя борьба, но вскоре она, видимо, пришла к определенности.

— Ну хорошо, — сказала вдова на удивление кротким тоном, встречаясь взглядом с Мадлен. — Я покорно прошу вашего прощения, Мадлен. Я была совершенно не права, обращаясь с вами таким непозволительным образом. Я искренне надеюсь, что мы начнем наши отношения с чистого листа.

Пораженная очевидным смирением ее светлости, Мадлен взглянула на Рейна, потом снова на его бабушку.

— Безусловно, миледи. Я буду очень рада начать наши отношения заново.

Леди Хэвиленд явно испытала огромное облегчение.

— Спасибо, моя дорогая. А теперь, если не возражаете, я присяду. У меня ведь слабое сердце, вы же знаете.

Мадлен заметила, что мрачный вид Рейна сменился оживленностью с легким оттенком скептицизма, когда он помогал старушке устроиться в удобном кресле.

— Твои извинения достаточны, бабушка, даже более того. Но бесконечные жалобы на больное сердце уже не находят сочувствия.