Ночные желания

Скрывая обиду, девушка ответила деланно беззаботным тоном:

— А сейчас кто льстит?

Но его ответ был серьезным:

— Я бы никогда не стал оскорблять вас ложными похвалами, зная, что вы их так же не терпите, как и я.

— Нет смысла продолжать этот разговор, лорд Хэвиленд. Я благодарна вам за ваше великодушное предложение, но вынуждена его отклонить.

— И вы не хотите даже обдумать его?

Она не позволит себе надеяться, ибо это принесет одни лишь разочарования.

— Все же прошу вас поразмыслить над моим предложением, оно будет некоторое время в силе, и вам нет необходимости принимать решение прямо сейчас.

— Пока вы не найдете кандидатуру, прельщающую вас больше, чем я, — пробормотала Мадлен, не в силах сдерживать переполнявшую ее горечь.

Хэвиленд посмотрел ей прямо в глаза.

— Ставлю вас в известность: меня прельщаете вы.

— Правда, что ли? — ее скептицизм граничил с сарказмом.

— Правда, — спокойно ответил он. — Вы не учли одно из главных ваших достоинств.

— У вас потрясающее тело.

Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Откуда вы это знаете?

— А я видел вас в ночной рубашке, помните?

— Но у меня очень закрытая рубашка.

— Тогда скажу иначе. Я чувствовал вас в ночной рубашке.

Мадлен не знала, радоваться ли такому комплименту. По крайней мере, Хэвиленд, казалось, был искренен.

— Я бы все-таки предпочла, чтобы главным моим достоинством был мой разум, — наконец пробормотала она.

Он улыбнулся своей ленивой, обворожительной улыбкой, которая всякий раз неизменно околдовывала ее.

— Поверьте, ваш ум я также очень высоко ценю.

Впрочем, она не настолько глупа, чтобы поверить, будто он хочет ее.

Мадлен выпрямила спину, готовясь сопротивляться его обезоруживающей улыбке.

— Причину вашей настойчивости, лорд Хэвиленд, я вижу в вашем нежелании примириться с тем, что я отказываю вам, богатому и красивому графу. Вы привыкли легко покорять женщин. Но легко покоряться не в моем характере.

— Я бы очень удивился, если бы было иначе. И вы можете звать меня по имени… Рейном.

Она напряглась от того, что он коснулся ее руки.

— Я не желаю такого сближения с вами.

— А я желаю. И обычно добиваюсь своего, милая Мадлен.

Его взгляд потеплел от улыбки и еще от чего-то, чему она не могла подобрать названия. Ей показалось, что это… желание.

Но она, наверное, ошиблась. Или не ошиблась, и он подделал такое выражение, чтобы сломить ее решимость противостоять его уговорам. Так или иначе, но этот прием был чрезвычайно действенным.