Ночные желания

И когда он проник языком глубже в потаенные складки, девушка негромко вскрикнула от невероятного жара, который он пробудил внутри нее. Яркая вспышка вожделения, родившаяся где-то глубоко внизу, разлилась по всему телу испепеляющей жаждой.

Продолжая распалять Мадлен, Рейн раздвинул ее бедра еще шире и, взяв обнаженные ягодицы в ладони, приподнял ее, усиливая свои жгучие ласки. Энергичный натиск его языка сменялся убаюкивающими поцелуями теплых влажных губ. Мадлен всхлипывала, бессильно раскинувшись под ним и подставляясь его порочному рту, что деспотически распоряжался ее телом в надежде утолить эту яростную жажду.

Оглушенная, Мадлен приходила в себя, хватая воздух ртом и ощущая в дрожащих конечностях удивительную слабость.

Ничего не говоря, Рейн натянул на нее чулки и опустил юбки, после чего вернулся на свое сиденье с невозмутимым видом, как будто не доставил ей только что невообразимое удовольствие, подобного которому ей никогда в жизни испытывать не приходилось.

Мадлен еще долго лежала, не владея ослабшим телом, раздавленная ураганом, который он в ней только что пробудил. Внимательно за ней наблюдая, граф убрал прядь волос с ее влажного виска.

— Что же вы молчите? — спросил он тоном пытливым и заботливым одновременно.

Она закрыла глаза и простонала.

— Вас что-то беспокоит, любовь моя?

О да, беспокоит. Он опять парализовал ее способность мыслить здраво.

— Вы меня беспокоите, — выдохнула она, садясь прямо.

Граф улыбнулся невероятно чувственной улыбкой.

— А вы меня. Я безумно желаю вас, Мадлен.

— Вы только желаете, чтобы все было по-вашему.

— И это тоже. Но вы невероятно меня волнуете.

Рейн взял ее руку и положил на вздыбившийся гульфик своих бриджей.

— Удивительно, я так возбуждаюсь, всего лишь целуя вас. А слыша ваши стоны удовольствия, совсем теряю голову.

Известие, что она возбуждает его так сильно, взволновало и встревожило Мадлен.

— Удивительно то, что вы совершенно меня не слушаете. Я не выйду за вас, — сказала она, отдергивая свою дрожащую руку.

— Однако вы меня так скомпрометировали, что теперь могли бы и выйти.

— Я… скомпрометировала вас? — засмеялась Мадлен. — Вы меня силой принудили, лорд Хэвиленд.

— Нет, конечно, — взяв ее за подбородок, он заглянул девушке в глаза. — Но я собираюсь назвать вас своей женой, дорогая.