Нокаут

И надо было этим словам сорваться с её языка! Она уже было хотела извиниться, сказать, что ничего подобного не имела в виду, что сама не понимает, как такое произошло, потом передумала.

Он предлагает поговорить. Хорошо, она с этим согласна. Да, им надо расставить точки над некоторыми моментами, повисшими в воздухе. Где-то она что-то не договорила, где-то он повел себя чрезмерно импульсивно.

Всю дорогу до дома они молчали. В лифте тоже не спешили начать говорить. И лишь когда вошли в квартиру, Поля решила нарушить затянувшееся молчание:

— Алексей, я, наверное, неправильно выразилась…

Мужчина бросил на неё взгляд, от которого захотелось скрыться или провалиться сквозь землю.

Давно он на неё не смотрел так — одновременно зло, сердито и возмущенно.

— На кухню, — сквозь зубы рявкнул он и чуть спокойнее добавил: — Пройди, пожалуйста.

Полина вздохнула.

Ну вот, она снова умудрилась всё испортить.

На кухню, так на кухню.

Повесив легкий плащ в гардеробной и, сняв обувь, девушка последовала просьбе Шалова.

В одном они солидарны — им надо поговорить. Отчего-то Полине вспомнилось, как она впервые ждала его прихода у себя. Прошло нет ничего, несколько недель, а такое ощущение, что вечность. Её жизнь кардинальным образом изменилась. Она изменилось. Но и, опять же, это не главное — главное то, что внутри неё родилась другая жизнь.

Пройдя на кухню-гостиную, Поля обратила внимание на чистоту. Все прибрано. Посуда помыта, на столе ни крошки. Что ей очень импонировало в Алексее, так это то, что он всегда убирал за собой, не оставлял разбросанными вещи.

Посмотрев на плиту, Полина не смогла не улыбнуться. Макароны по-флотски, как это по-мужски.

Надо будет борща приготовить и жаркое.

А пока не помешает попить чая. Она успела щелкнуть электрический чайник и достать два бокала. Потом прошла за стол и села, как примерная ученица, даже положив руки на стол, предварительно сцепив пальцы в замок."

"Шалов появился через минуту. Всё такой же взъерошенный и явно на взводе.

Прошёл к столу и положил на него небольшую синюю бархатную коробочку.

— Вот.

У Полины оборвалось сердце. Замерло, чтобы в следующую секунду рухнуть куда-то в живот. Она растерянно моргнула.

Нет, она знала, что находится в коробочке. Вернее, догадывалась. И всё же не удержалась от тихого вопроса:

— Что это, Лёша?

— Кольцо, — рыкнул Шалый, упирая руки в край стола и, нависая таким образом, как над ним, так и над Полиной. — Обручальное.