Нокаут

Он сделал, как она просила. И с нескрываемым удовольствием наслаждался омовением.

Её маленькие ручки скользили по его телу, и Алексей чувствовал, как спадает с него не только физическая усталость, но и моральная. Напряжение последних дней безвозвратно уходило. Только сейчас он начинал осознавать, что малость подустал. Соперник, маячивший на горизонте, согласие на бой, ставящее под сомнение их отношения с Полиной, да и то, что она находилась на обследовании заставляло его нервничать. Переживал, а вдруг что-то не так…

От одной мысли, что его девочке будет больно, душу выворачивало наизнанку.

Он искренне надеялся, что у них всё сложится. Он приложит максимум усилий к тому, чтобы их семейная жизнь развивалась в правильном русле. А от мысли, что у них скоро родится ребенок, в области груди разливалось тепло.

Руки Полины остановились на его плечах. Она убрала мочалку в сторону и теперь массировала напряженные мышцы.

— Леша, у меня будет к тебе небольшая просьба, только не смейся.

— Постараюсь сохранить серьезную физиономию.

Он дурачился, к серьезному тону не хотелось возвращаться.

— Я хочу, чтобы ты перевез купленный диван из моей квартиры в эту.

Сначала Шалов замер. Моргнул. А потом откинул голову назад и засмеялся смехом абсолютно счастливого человека.

ЭПИЛОГ

Три месяца спустя

ПОЛИНА

— Извини, но я тебе дико завидую. Ты даже не представляешь, до какой степени.

Поля сочувствующе улыбнулась.

— Понимаю.

Вероника Крымова, её подруга, покачала головой.

— Нет, не понимаешь.

— Хорошо, не понимаю, — Поля улыбнулась. — Видишь, я даже с тобой не спорю. Потому что знаю — спорить с беременной девушкой себе дороже. Что мы в голову вобьем, то выудить оттуда невозможно. И переубеждать даже не стоит.

Ника, кривя губы, тихо засмеялась.

— Это уж точно. Упрямые становимся, даже не знаю, как кто. Но, Полюнчик, ты бы только знала, как меня убивает токсикоз. А ещё представь, что у меня дикий, просто зверский голод. Я постоянно хочу есть.

Полина позволяла подруге высказаться. С ней происходило всё с точностью наоборот. Пока токсикоз себя проявлял слабо, её иногда подташнивало после еды, но ни разу ещё не рвало. Предпочтения в еде тоже не изменились. Что любила всегда, то и продолжила готовить и есть.