Нокаут

За вечер можно было прилично заработать, а сейчас у многих ребят кредиты, ипотеки и прочие финансовые обязательства."

"Алексей иногда получал предложение выйти на ринг, тот же Игорь с Беркутом его подталкивали. Он выходил, но на любительском уровне, больше для себя. И то, когда последний раз это было? Года три назад. Алексей не чувствовал, что он за это время потерял форму. Естественно, против профессионала он если и выступит, то с трудом. Всё-таки нужна постоянная подготовка. Если годок-другой усиленно потренироваться… Шалый усмехнулся.

Не, он сейчас кого в чем убеждает? В тридцать с хвостом профессиональным спортом на ринге не начинают заниматься. Поздновато.

Но заказ пришел. Значит, кто-то имел на него определенные виды.

Шалов не стал перезванивать Игорю, заедет к нему после офиса. Сначала разберется с текущими делами.

Парой часов накопившиеся вопросы решить не удалось. То пробка, то кто-то опаздывал на встречу. Беркут тоже был не в духе.

— Помощь нужна? — спросил Шалый.

Егор злился и бесновался.

Мотнул головой.

— Разберусь.

Значит, что-то личное. Если бы было связано с работой, поделился бы.

В личное они давно не лезли друг к другу. Есть желание говорить — говорят. Нет — так не надо. Беркут недавно похоронил жену, с которой и не жил последние годы, сейчас же находился в стадии активных отношений с подругой Полины, и его за это осуждать нельзя. Кому-кому, а Алексею было многое известно из «интересной» семейной жизни Егора.

— Игорян у себя?

— Да.

— На связи.

Алексей хотел уже уйти, когда вспомнил о важном.

— Меня неделю ещё нет, — заявил он уже у двери.

Беркут хищно усмехнулся.

— Не много на себя берешь, Шалый?

— В самый раз.

— Давай, вали уже отсюда, работничек.

Игоря он застал в компании ребят из бойцовского клуба. Они сдержанно поздоровались друг с другом и, поняв без лишних слов, покинули кабинет.

— Что за заказ? — сразу перешёл к делу Алексей.

Он оставил Полину у себя в три часа дня. Сейчас уже восемь. Пока доберется назад, будет девять. О продуктах он побеспокоился.

Когда они ехали, он останавливался и закупился основательно. Не без умысла вкусно поесть. От одной мысли, что его дома ждет любимая женщина, сладко начинало ныть в области сердца. Он пока не собирался ничего говорить Полине о своих чувствах, не хотел пугать, брать напором. Мало ли, что она может подумать. Он ещё удивлялся, как она спокойно в большинстве своем реагирует на его выпады, продиктованные ничем иным, как ревностью, жгучей и ядовитой.