Нокаут по наследству

Мы распрощались, надеясь на то, что она все-таки прислушается к нашим советам и будет осторожнее.

Все это заняло пару часов, и лечить головную боль я отправилась уже в сумерках. До дома добрались, когда было совсем поздно. Всю дорогу рот у Андрея не закрывался.

— Тебя хотели убить, — размышлял он. — А я помешал. Второй вариант: тебя не хотели убивать, а просто напугали. Это было предупреждение.

— Я стояла возле окна, — сказала я. — Возможно, преступник рассчитывал на то, что я перевалюсь через подоконник и выпаду наружу.

Кузнецов был не согласен.

— Не думаю. Гаденыш не мог знать наверняка, что ты там окажешься. И потом, Тань, ты ж бараний вес имеешь. Что ему стоило после того, как ты потеряла сознание, «помочь» тебе из этого самого окна выпасть? Но он не помог.

— Или не успел.

— Ты про то, что я нарушил его планы? — уточнил Андрей. — Нет, мне так не кажется. Он смотался еще до моего появления. Нет, Тань, ему не нужна была твоя героическая смерть. Ему было нужно что-то другое. Вероятно, это был вор.

Обыкновенный вор, который прознал о том, что есть пустующая квартира, в которой может оказаться что-то ценное. Вот и решил поживиться.

— Обычно воры не идут по соседям, чтобы разжиться ключами, — возразила я. — Они вообще стараются не отсвечивать.

— Значит, это был человек недалекого ума, — заметил Кузнецов. — Или начинающий вор, без опыта.

— Это был не вор, — пробормотала я. — У него было слишком мало времени, чтобы обчистить квартиру. Но он как будто бы знал, что надо брать.

— Да ничего ценного в доме Игнатьева нет, — не слыша меня, гнул свое Кузнецов.

 — Мы были в квартире два раза. Ты что-нибудь подобное заметила? Я — нет.

Казалось, он вообще меня не слушал. Или не слышал. Говорить громче сил не было.

Я посмотрела в окно. До нашей «общаги» оставалось минут тридцать езды. И этот путь лежал через автомобильные заторы, перекрестки и множество пешеходных переходов. Москва переоделась в поздний вечер, на улицы высыпало множество людей. Наверняка у многих были свои проблемы, заботы, радости.

А я вот ищу какого-то ушлого ворюгу и пытаюсь понять, за что же мне прилетело.

Ответа не было даже близко.

Мы ждали, пока загорится «зеленый», и Кузнецов по-отечески поправил ремень безопасности на моем плече.

— Как твоя голова?

— Я в порядке.

И ведь не солгала. Головная боль не исчезла, но хотя бы не усиливалась. Отдохнуть все же стоило, тянуть с этим я не хотела и была рада, что скоро окажусь дома.

Кое о чем Андрею я рассказывать не стала.