Нокаут по наследству

И Вадик мой тоже замечательный. И спросил в лоб: вы замужем? А я и замужем-то никогда не была. Так ему и сказала.

Сначала встречались по выходным, потому что у него постоянно было много работы. Он тогда переводил чью-то рукопись. Какая-то художественная литература. И пропадал в издательствах, потому что ему не разрешали забирать фолианты домой. Это потом стало возможным, позже, когда он ушел в свободное плавание.

Мы встречались год, наверное. За это время он кое-как поладил с сыном. Часто приглашал нас в театры на детские спектакли, а под Новый год через каких-то своих знакомых устроил нам экскурсию за кулисы цирка.

Он знал, что Вадика я родила без мужа. Тот человек исчез из моей жизни сразу же, как я ему объявила о беременности. В принципе, этого надо было ожидать — он был женат, в другой семье подрастала дочь. Я не винила его. Я его поняла. И сразу решила, что ребенку быть.

После роддома жила вместе с мамой. Она скончалась, когда Вадику было полтора года. Воспаление легких. С тех пор жилось очень тяжело, но как-то справлялась.

Работала художником-оформителем. Поэтому, как вы понимаете, у нас с Борисом часто возникали общие темы для разговоров.

Когда я переехала к нему, мамину квартиру мы продали, а деньги от покупки вложили в золото. Боря был уверен, что золото — самая надежная валюта. Он эти золотые безделушки держал в своем кабинете, на самом видном месте. Говорил, что грабители в жизни не догадаются, где хранится этот клад.

Мы прожили вместе восемь лет. И, наверное, это был не предел, но в какой-то момент все пошло наперекосяк.

То ли я устала, то ли он… Но самой большой проблемой были его отношения с сыном.

— Почему же вы не оформили свой брак официально, Лариса Николаевна? — поинтересовалась я.

— Сначала не торопились с этим. Думали, успеется. А потом уже и речи не заходило. Боря однажды спросил меня, почему я не требую пресловутой печати в паспорте. Я тогда ответила, что боюсь. Это может все изменить. Вот так я ему сказала. Больше тему он не поднимал.

Понимаете, Вадим становился старше, а вместе с этим обострялись отношения между ними. Думаю, Борис понимал, что Вадим не будет рад, если обретет настоящего, официального отчима. Это бы повлекло за собой еще более серьезные неприятности, а мы и так жили, как на пороховой бочке.

— Сколько лет было вашему сыну, когда вы познакомились с Борисом Семеновичем? — спросила Инесса.

— Ему было почти пять лет. А расстались мы с Борей, когда сын учился в выпускном классе.