Нокаут по наследству

Но следила за новостями, читала хронику. Казалось, что услышу про страшное преступление и сразу пойму: это его рук дело! Вот в этом он замешан! Но спросить про него было не у кого. Как я сказала, с его друзьями я была незнакома, да и были ли они у него? Вот такая я мать-кукушка… Не убеждайте меня в обратном, пожалуйста.

Но кое-кто ее не услышал.

— Он был взрослым человеком, — заметил Миша. — Не вините себя. Хотя любой бы на вашем месте чувствовал себя так же.

Лариса достала из сумки салфетку и поднесла к глазам.

Потом горько улыбнулась.

— Знаете, он появился. Позвонил через шесть лет. Я плакала тогда, ой… А он сказал, что у него все в порядке. Объяснил, почему должен был исчезнуть.

— И почему же? — спросила Инесса.

— Он не нашел своего места в Румынии. Вот так он объяснил. И поэтому отправился в Германию.

— Почему именно в Германию? — удивилась Инесса."

"— Может быть, из-за того, что он неплохо знал немецкий, — предположила Лариса. — Во всяком случае, у меня не было другого объяснения. А в школе его хвалили, он хорошо шпрехал.

И потом, в Германии гораздо больше возможностей для таких, как он — неприкаянных, потерянных. Но я была рада, что он поехал именно в Германию, еще и потому, что там очень строгие законы. Понадеялась, что он побоится ввязаться во что-то. Страх перед чем-то заставляет человека опомниться и измениться. Я хотела, чтобы он стал другим. Я надеялась на это. И сейчас надеюсь.

Следующий его звонок был последним. Мы даже о чем-то нормально поговорили. Он рассказал, что устроился работать курьером в одну контору.

Помогает людям с переездами. Таскает тяжести, в общем. Спросил, как у меня дела. Я рассказала, что к чему. И вдруг он попросил у меня денег. А я бы и рада помочь, но в тот момент не могла — свободных средств не было. Я так ему и сказала, а он разозлился. Стал кричать на меня… И я не выдержала. Я же живой человек. Все ему высказала про то, что он столько времени жил за мой счет, не учился, не помогал мне, а потом связался черт знает с кем и пустил свою жизнь под откос. Сама себя ненавидела за эти слова, но остановиться не могла. И напоследок вспомнила Борю. Мы с ним незадолго до этого общались, он сообщил, что серьезно болен, и прогнозы врачей неутешительны. Я сразу все поняла. Захотела даже приехать к нему, но он попросил меня не делать этого. Попросил не волноваться. Дал понять, что без меня ему будет легче. Не хотел видеть… И я… ну… я поняла его.

Лариса замолчала. Миша, не двигаясь, рассматривал свои руки.