НортРи. Королевская помолвка

И повернув голову, я впервые за все это время посмотрела на того, кого, как мне казалось, вела за собой. Но мне это только казалось.

– Вы все знаете… – потрясенно прошептала я.

Едва заметная усмешка, насмешливо-ироничный взгляд и тихое:

– Риаллин, меня, как и Танаэша, с раннего детства готовили к трону. Естественно, я превосходно знаком с протоколом заключения помолвки в первом королевстве.

У меня в груди словно что-то оборвалось.

– Ппппростите, – жалкий лепет перед ожиданием страшных последствий для меня, для Норта, для всех…

– Простил, – проявил неожиданное милосердие Гаэр-аш.

 – Да, это была прекрасная интрига, и я собирался искренне насладиться масштабом разворачивающихся событий, но… – взгляд серых глаз неуловимо изменился, – гораздо большим удовольствием для меня стала возможность прикоснуться к тебе. Удовольствие, от которого я не смог отказаться.

И я мгновенно отвела взгляд. Мне бы искренне хотелось не слышать этих слов, и мне бы хотелось, чтобы они не были произнесены вовсе.

– Как это забавно, – продолжил король, – я готов на все, чтобы прикоснуться к твоей руке, ты не готова касаться меня даже взглядом. Неужели я представляю из себя столь отвратительное зрелище, Риаллин?

Мне хотелось сказать: «Можно я не буду отвечать на этот вопрос?», но вместо этого я выговорила:

– Вы знаете ответ. Знал. Превосходно знал, но отступать было абсолютно не в правилах Гаэр-аша, и он язвительно уточнил:

– Не отвратителен, но страшен?

– Ужасен! – не выдержала я.

И вновь посмотрев на монарха, высказала то, что не следовало бы, наверное:

– Лорд Гаэр-аш, как, по-вашему, я должна воспринимать человека, который три месяца проводил ночи в моей спальне?

– Ммм, с жалостью? – любезно-издевательски предположил бывший ректор Некроса.

Я промолчала, гневно глядя на него.

И поведение Гаэр-аша изменилось в тот же миг.

– Не «лорд», а «король», – холодно напомнили мне.

– Не «человек», а «темный лорд», – не осталась в долгу я.

Несколько секунд Гаэр-аш прожигал меня действительно огненным взглядом – в глазах вспыхнул синий огонь, затем по губам скользнула усмешка и король спросил:

– За что ты мне? За какой грех? За какую провинность? Я все чаще размышляю об этом, и знаешь – такой пытки не заслуживают даже убийцы. Впрочем, – горькая усмешка вновь тронула его губы, – я убивал. Но поверь, если бы я знал, что моей расплатой станешь ты, не сорвал бы и листка.