Носорог

Снова слышу Мышкины стоны и по интонации понимаю, что она совсем ослабла. Моя девочка… Моя маленькая Мышка… Да когда уже это закончится?!

Как будто в ответ на мои мысли раздается второй писк. Тоже тонкий, но не такой пронзительный. Мягкий, как кошачье мяуканье. Дочка. Моя девочка…

Я врываюсь в палату. Бросаюсь к Соне. Обнимаю ее. Заглядываю в ее помутневшие от боли глаза.

- Как она? - спрашиваю врача.

- Я хорошо. Почему ты его спрашиваешь, а не меня?

Я целую ее мокрый лоб. Соленые губы. Мягкую ослабшую ладошку…

- Папаша, хотите подержать сына?

- Да!

Мне вручают сверток, из которого торчит красное сморщенное личико.

- Красивый, - выдыхаю я.

- Красивая… - одновременно со мной шепчет Мышка.

У нее на руках наша дочка. Я смотрю на нее. Почти такое же сморщенное личико, но более утонченное и изящное. Носик - такая миленькая крошечная пуговка…

- Они настоящие! - вырывается у Мышки.

- Ты их родила.

- А ты их сделал, - улыбается она.

- Это было приятно. А тебе было больно…

- Мне? Да вообще ерунда!

- Вот так оно и бывает, - замечает медсестра. - Они уже через минуту не помнят про боль. И говорят: я второго хочу. А у вас сразу двое… Счастливые!

Да. Мы очень счастливые. И жадные. Нам все нужно в двойном размере! И счастье, и любовь, и дети…

* * *- Я хочу татуху. С именами детей. И с твоим именем.

- Чур мое на попе! - смеется Мышка.

- Я серьезно. Уже сказал Марусе.

- А она что?

- Она заявила, что пока ничего делать не будет.

- Маруся умница!

- Я хочу, чтобы ваши имена были на мне, - повторяю я.

- Ну раз хочешь, делай.

Мышка не спорит. Знает, что бесполезно. Если оставить меня наедине с моими бредовыми идеями, они отвалятся сами собой.

Она такая мудрая… Намного мудрее меня. Мышка и беременность перенесла спокойнее, и с детьми не нервничает без причины. Просто она точно знает, что означает каждый писк и каждый хнык.

А я… слишком много думаю. И волнуюсь. Потому что читаю специальную литературу, а там хватает страшилок. У меня же нет материнской интуиции. Зато у меня есть непробиваемая логика, носорожья сила и - суровая мужская нежность.

- Знаешь, - признаю я. - Это была глупая идея. Зачем мне татухи? Ваши имена и так выбиты на моем сердце…

Эпилог 2

Эпилог 2

Через пять лет

Соня

- Антоша! Алиночка! - раздаются голоса.