– Хочу сказать, что люблю слушать твой голос, тупица.
Этот парень был рожден со способностью убивать меня одной брошенной вскользь фразой, даже если в ней есть оскорбление.
Спустя главу Сойер уже крепко спит, а я решаю заняться важным делом – пишу девочкам в чат, что в моей кровати лежит объективно самый красивый парень Америки. Ви предлагает мне поцеловать его, но Хлоя возражает, называя это харрасментом.
Когда я отправляю очередное эмодзи разбитого сердечка, внизу хлопает входная дверь. Слышатся тяжелые шаги по лестнице.
Утром папа все еще злился из-за моего поведения, и если он сейчас зайдет в комнату и увидит Сойера, то будет очень недоволен. Возможно, даже продлит домашний арест.
Я нервно трясу Сойера за плечо, но он лишь ворчит в ответ. Сжав в руке книгу, хорошенько шлепаю по его спине. Вздрогнув, он раскрывает глаза, а заодно и губы, чтобы выругаться.
– Папа идет, – шепчу я. И, впечатав ему в грудь «Похоть гнева», подталкиваю. – Прячься!
Он скрывается в ванной, а папа тем временем, кажется, проходит мимо.
И только я выдыхаю с облегчением, как раздается стук.
Застыв на пороге, папа потирает щеку.
– Не спишь?
– Эм, – я мельком смотрю на экран телефона, – сейчас нет и девяти.
– Мама сказала, что ты отказалась ужинать.
– Не хочется.
Свесив ноги с кровати, я сжимаю в ладонях покрывало в напряженном ожидании продолжения разговора.
– Поужинаешь и получишь деньги на свои печенья.
– Это не голодная забастовка, если что. У меня правда нет аппетита.
– Я и не думал, – отвечает папа, а его плечи заметно расслабляются.
– В любом случае я оставлю кредитку на кухне, поешь и бери, сколько нужно для ярмарки. Извини, перегнул с утра.
– Значит ли это, что домашний арест отменен?
– Нет.
– Пап, пожалуйста…
– Нет, Райли, наказание заставит тебя думать в следующий раз, когда решишь вытворить очередную глупость. – Нахмурившись, он смотрит в сторону окна. – Сойер здесь?
– Не совсем.
– Но был?
Тяжело сглотнув, я киваю. Лучше сказать половину правды, чтобы папа не начал проверку.
– Как они с Зоуи? Как Скарлетт?
– В порядке.
– Через полчаса бейсбол, позвоню ему, скажу, чтобы зашел.
– Ты ведь посадил его под домашний арест?
– Технически он будет находиться в доме.
Этим двоим определенно нужно меньше общаться, они даже мыслят одинаково. Папа уходит, а я прикрываю за ним дверь и иду в ванную.
Сидя на столешнице рядом с раковиной, Сойер с невозмутимым видом читает «Похоть гнева».
– Папа ушел.
– Слышал, – отвечает он, не отрывая взгляда от книги.
