Теперь я, кажется, потеряла не только этот шанс, но и нашу дружбу.
* * *Уже к концу второго урока одна половина Ноттингема говорит, что Райли Беннет не знает себе цену, а вторая называет меня лживой тварью. Ви и Хлоя заваливают сообщениями с вопросами, но меня хватает лишь на то, чтобы ответить: «Потом объясню».
Из топа самых популярных людей школы мы с Каллумом скатились в самый низ. Он – шантажист, а я – бесхребетная лживая дура. Не могу судить остальных, потому что если бы я увидела эту ситуацию со стороны, то сказала бы о нас то же самое.
Во время ланча еда не лезет в горло, я сжимаю в напряженной ладони вилку, гипнотизируя салат, и даже боюсь взглянуть на Сойера, сидящего через несколько столов. Я чувствую на себе его пристальный взгляд, и мои мышцы немеют от этого ощущения.
Хлоя и Ви смотрят на меня с сочувствием, так, будто я заложник под прицелом автомата террориста, хотя в какой-то степени так и есть.
В горле першит от желания разреветься, и я делаю несколько больших глотков воды. Каллум склоняется ко мне и постукивает вилкой по моей бутылке.
– Думаю, тебе пора сказать тост.
– Сейчас?
– Лучшего времени и места просто не найти.
Во рту появляется горький привкус. Я выстраивала свою репутацию годами, и теперь мне нужно устроить показательное самосожжение. За пару коротких мгновений я потеряю все.
«Все ради Сойера», – напоминаю сама себе и забираюсь с ногами на стул.
– Народ! – выкрикиваю я. – Минуточку внимания!
Обычно в кафетерии стоит такой гул, что никого не дозовешься, но, поскольку я хедлайнер сегодняшнего дня, все и без того смотрели в мою сторону.
Внимание удается привлечь даже слишком быстро, становится непривычно тихо.
Ровно до этого момента я просто обожала быть в центре внимания. Сейчас же мне хочется сжаться до размера молекулы и исчезнуть.
– Наверняка многие из вас в курсе, что произошло в пятницу на вечеринке в парке Ветеранов. Я обвинила Каллума в том, что он шантажировал меня нюдсами.
В ответ тишина. Сжав дрожащие и влажные от пота ладони в кулаки, я думаю лишь об одном: главное, не смотреть на Сойера.
– Не знаю, сможет кто-то понять меня или нет, но я… Каллум сделал мне очень больно, бросив меня в начале лета, а затем стал проводить время с моей новой соседкой Фелис.
Фелисити, застывшая в очереди у стойки раздачи, выглядит потрясенной и даже испуганной.
– Я сходила с ума от обиды и ревности, а в пятницу переборщила и выпила лишнего. Я была так зла и хотела отомстить, что ляпнула это на эмоциях. Я соврала.
