Только почувствовав боль в пальцах, которыми впилась в ремешок сумки, я понимаю, насколько сильно злюсь. Дрожь пробивает тело, в горле стоит ком от желания кричать и плакать. Я злюсь на всех сразу, но больше всего на саму себя. Именно из-за меня мы все оказались в этом кабинете, и теперь Сойер вынужден уехать.
Вскочив со стула, я несусь к двери. Мама с папой кричат вслед, прося вернуться, но эти просьбы заставляют меня бежать быстрее. Все ученики на уроках, мои шаги громким эхом отдаются в пустых коридорах. Поворот, лестница, коридор.
– Сойер! – кричу я, увидев, как он толкает входные двери.
Он не останавливается, заставляя меня бежать быстрее.
– Подожди!
За ночь температура упала на несколько градусов, и растаявший снег превратился в тонкую корку льда, на которой я поскальзываюсь. Из-за скорости и зашкаливающих эмоций я теряю контроль не только над разумом, но и над телом и заваливаюсь вперед. Сумка с глухим звуком приземляется на землю. Грохнувшись на колени, впечатываю ладони в холодный асфальт.
Волосы падают на лицо, мешая видеть, но я отчетливо слышу поспешно приближающиеся шаги Сойера.
– Ты как, Гномик? – спрашивает он, обхватывая меня за плечи.
– В порядке."
"Сойер помогает мне встать и продолжает придерживать за плечи, словно я снова вот-вот рухну. Опустив голову, я рассматриваю ссадины на ладонях и разодранные колени. Странно, но я не чувствую боли.
– Черт, колготки порвала.
– У тебя кровь, а тебя волнуют колготки, – говорит он, поднимая с земли мою сумку.
– Еще и выбежала без куртки, глупая.
Сняв с себя куртку, Сойер накидывает ее на мои плечи. Меня окутывает теплом и ароматом его парфюма. Этот запах дарит ощущение безопасности, словно я где-то в прошлом, в месте, где все было хорошо.
Щеки режет ледяной порыв ветра, и я будто отхожу от наркоза, наконец чувствуя, как колени начинает обжигать саднящей болью.
– Поговорим? – спрашиваю я.
– Давай сначала обработаем твои ссадины.
– У меня в машине нет ничего для этого. – Поймав осуждающий взгляд Сойера, я морщу нос.
– Что? Не смотри на меня так. Я не собиралась раниться за рулем, я оптимист.
– Расскажу об этом твоему отцу, он будет в восторге от твоего оптимизма.
– Ключи от машины тут, – я указываю на свою сумку в его руке. – Ты ведешь.
До дома мы едем молча. Сойер выглядит расслабленным и спокойным, злость выдает лишь крепко сжимающая руль рука с побелевшими костяшками пальцев.
– У тебя спокойствие маньяка.
Брови Сойера медленно ползут вверх.
