– Знаешь, что пугает? – шепчу я, наблюдая, как он возвращает пружинку на свое запястье. – Все слишком хорошо.
– Мы только что поняли, что не созданы для зимнего секса в машине. В этом нет ни черта хорошего.
Закатив глаза, я цокаю.
– Ты понял, о чем я. Когда все так хорошо, что-то обязательно пойдет не так.
– Теория из твоих книг?
– Жизни.
– Тогда лучше думай о книгах, большинство из них заканчиваются хеппи-эндами. А теперь, не делая лишних движений, проваливай с моих коленей, Райлс, потому что это самая настоящая пытка.
Серьезно."
"Ойкнув, я быстро приподнимаюсь и снова ударяюсь головой о крышу, но в этот раз удар мягкий, потому что Сойер придерживает ладонь на моей макушке, страхуя от очередной шишки. Он всегда это делает, бережно и ненавязчиво оберегает меня от ударов и падений, и я до безумия влюблена в эти мелочи.
* * *Сойер довозит меня до дома, где на крыльце, как сторожевой, уже стоит мой папа. Крепко зажмурившись, я съезжаю вниз по сиденью.
– Я забыла включить звук на телефоне после постановки.
Готова поспорить, что у меня сотня пропущенных от родителей.
– Зайти с тобой?
– Нет, справлюсь.
Отстегнув ремень безопасности, я тянусь за сумкой, лежащей на заднем сиденье.
– Не буду целовать тебя на прощанье, не хочу подарить отцу инсульт на Рождество.
Рассмеявшись, Сойер целует меня в щеку, и, выходя из машины, я чувствую саднящую боль в груди, потому что не хочу расставаться с этим парнем даже на минуту. Это настолько глупо, что даже смешно.
– О чем мы договаривались? – спрашивает папа, когда я поднимаюсь по ступеням.
– Прости, забыла включить звук после постановки. Я же сказала вам, что пойду гулять с Сойером, позвонил бы ему.
– Но я звонил тебе, а ты снова игнорируешь правила. Сколько можно повторять одно и то же? Я не прошу невозможного, Райли, это ведь элементарные вещи.
Обычно ворчание отца будит во мне обиду и даже детский страх того, что меня накажут, но после проведенного вечера с Сойером я чувствую пьянящую радость, будто выпила пару кружек горячего глинтвейна.
Шагнув вперед, я крепко обнимаю папу, заставляя его замереть.
– Ну не ругайся, – прошу я, похлопывая его по спине. – Я уже дома.
– Ну-ка дыхни.
Рассмеявшись, я отстраняюсь.
– Я не пила. Просто хорошее настроение. Постановка была отличная, правда? И я знаю, что ты ворчишь потому, что любишь и волнуешься за меня.
Хмурая складка между его бровей исчезает, а во взгляде появляется удивление, которое сменяется коротким смешком.
