Получается, это не миф?
Я с трудом отлепляю от своего рта окаменевшие пальцы, и мне кажется, что уже никогда не смогу отдышаться.
– Это было, – говорю я, облизнув пересохшие губы. – Было…
Сойер оставляет короткий поцелуй на моем подбородке.
– Если скажешь, что было намного хуже, чем в твоих книжках, я выгоню тебя на улицу. Нагишом.
– Нет. Хочу сказать, что у меня никогда не было так. Это… Вау. – Чувствуя, как внезапно загорелись щеки, я едва сдерживаюсь, чтобы не отвести взгляд.
– Ты хотела сказать прикольно?
– Заткнись.
Он медленно выходит из меня и целует, нежно, до истомы. Я неспешно вожу кончиками пальцев по его влажной спине и чувствую, как мгновенно возбуждаюсь заново. На то я и грешница.
– Ну что, во второй раз я сверху? – бормочу я, обнимая его за шею.
Сойер смеется сквозь поцелуй, и я толком не знаю почему.
В аэропорт Фелисити приехала в той же одежде, в которой прилетела к нам. Все вещи, купленные Каллумом, она собрала и отнесла в церковь для нуждающихся. Кажется, она действительно выбрала прежнюю себя.
Я долго сомневалась и в итоге тоже поехала вместе с родителями проводить Фелис, хотя в глубине души я просто хочу убедиться, что она действительно сядет в самолет и улетит.
Стоя перед зоной стоек регистрации, Фелисити выглядит растерянной. Из-за отказа от косметики она снова кажется немного младше своего возраста.
– Обещай сразу написать нам, как только приземлишься, хорошо? – просит мама, крепко обнимая Фелис. – И как доберешься до дома, обязательно позвони.
– Как-нибудь прилетим в Манчестер, проведешь нам экскурсию, – говорит папа, заботливо потрепав Фелисити по плечу.
Обняв моих родителей на прощанье, она громко всхлипывает, обещая обязательно написать, как приземлится в Манчестере.
Когда очередь доходит до меня, Фелис неуверенно перетаптывается с ноги на ногу, не зная, как себя вести. Шагнув вперед, я коротко обнимаю ее хрупкие плечи.
– Не буду врать, что буду скучать, – с усмешкой говорю я и, похлопав ее по плечу, отстраняюсь.
– Но если честно, мне кажется, что, если бы не Каллум, мы вполне смогли бы подружиться.
Утерев слезы, Фелис кивает."
"– Ты сказала, что хочешь снова быть собой, но то, что ты рассказывала об отчиме… Не позволяй ему так с собой обращаться, хорошо? Начни портить ему жизнь, как мне, готова поспорить, он взвоет уже через пару дней.
Мои слова заставляют ее рассмеяться сквозь слезы.
– Спасибо тебе за все, Райли. Надеюсь, однажды ты сможешь простить меня.
